Олег Боровских (ogbors) wrote,
Олег Боровских
ogbors

Categories:

ПРОПАСТЬ (5-я часть)

DSCN1455.JPG

Предыдущую часть читайте ЗДЕСЬ.


11

В общем - дождавшись ночи, перелез я под вышкой через ограждение (на ночь, как оказалось, на этих вышках никто не остаётся - а для чего ж, спрашивается, было строить? Кто днём полезет?). Разумеется сигнализация сработала. Но мне-то что за дело? Вот если бы я в СССР из Польши шёл, тогда конечно ужас - дураки с большими звёздами на погонах, заставляют солдат прочёсывать каждый куст, в радиусе 30 километров от границы. Кстати - именно так было и в этот раз. Несмотря на то что я и не думал как-то путать следы на КСП (ходить, допустим, задом-наперёд, или одевать на руки и на ноги какие-нибудь прибамбасы - как это изображают в фильмах про шпионов), просто прошёл и всё, наплевав на все хитромудрости - тем не менее (как позже узнал) несчастных солдат заставили двое суток, без сна и отдыха (будто в военное время, словно речь шла о жизни и смерти государства!), обыскивать каждую канаву в округе.

Ещё одна странность (или закономерность - чисто советские понты?) заключалась в том, что в ту самую ночь когда я переходил границу, немного поодаль от места моего перехода, проводились учения. То есть - через границу ломился условный нарушитель. Нужно ли пояснять, что он был молниеносно схвачен и скручен доблестными погранцами? Поэтому, когда (в результате моих действий) зазвенела сигнализация - не все и не сразу поняли, что это не учебные заморочки.

Так, во всяком случае, рассказывали потом в своё оправдание доблестные стражи священных рубежей отечества.

Но в том-то и дело, что на польскую сторону бегать, они права не имеют. А у поляков не было никаких пограничных наворотов, как не было и самих пограничников. Точнее - были, в принципе, но вдоль границы как укушенные не бегали. Сидели себе на заставе, кофе пили. Не то поляки умнее русских, не то просто понимали что Иван стережёт за двоих, поэтому напрягаться не имеет смысла. Да и дороговато для маленькой Польши, так кошмарно огораживать и стеречь свои границы.

Сразу же за советским ограждением, начинались бобовые поля и яблоневые сады - довольно ухоженные. Добротные каменные дома, на вид не хуже чем у самых зажиточных прибалтов, или кавказцев.

На Западной Украине я слышал много насмешек в адрес "пшеков", которые, подобно саранче, сметали с полок магазинов во Львове всё подряд - включая утюги и детские игрушки. Дескать - нищета и лодыри вроде цыган, сидят, мол, на шее у Советского Союза, а также у немцев и чехов, работать не хотят и не умеют; если у них кто и работает, так это живущие в Польше украинцы, белорусы, чехи, словаки, немцы, литовцы и прочие национальные меньшинства, а "стандартный" поляк - это торгаш, спекулянт, лодырь и трепло. Когда-то, дескать, поляки были величайшей славянской нацией, их королевство простиралось от Балтики до Чёрного моря. Но потом один из королей пригласил в Польшу евреев (для развития торговли) и Польша "объевреилась". А объевреившись - превратилась в ничтожное посмешище, которое соседи делили, как хотели. Сами же поляки, мол, из славных витязей, превратились в торгашей и трусливых любителей вкусно поесть и сладко поспать. А полячки все поголовно "слабы на передок" и думают не головой, а другим местом - и только об одном...

Подобные высказывания я слышал от самых разных людей. Антипатия во Львове к полякам, ощущалась очень даже заметно. Может быть здесь сказывался и тот факт, что в Польше в это время как раз свирепствовал кризис, в то время как в СССР сохранялся ещё призрак благополучия. Не стоит сбрасывать со счетов и застарелую неприязнь украинцев (особенно западных - на востоке подобное редко услышишь) к полякам, уходящую корнями в глубь веков. Наверное и "компетентные советские органы" постарались в негласном раздувании подобных настроений - нужно ведь было объяснять чем-то тот факт, что поляки, начиная с 1980 года, затеяли антикоммунистическую бузу. Вот, дескать, они какие плохие, объевреенные, ленивые, неблагодарные и т.д. и т.п. - оттого и мутят воду...

Но - перейдя границу, я увидел не нищую орду, населённую лентяями и спекулянтами, а довольно зажиточное (по нашим советским представлениям) государство, с очень ухоженной землёй, на которой работали явно старательнее, чем в советских (в том числе - украинских) колхозах. Достаточно сказать, что по разные стороны от проволочного ограждения, яблоки на яблонях (метров 100 друг от друга - смотри и сравнивай) были разного цвета: на советской стороне - однозначно зелёного; на польской - жёлтые и красные. И сами поляки, разъезжающие свободно по Турциям и Франциям (вещь неслыханная для наших граждан), ощущали себя не цыганами собирающими подаяние, а относительно свободными гражданами такого государства, которое, не будучи в состоянии само обеспечить им богатство и процветание, тем не менее, хотя бы старается не очень их стеснять, не мешает своим людям зарабатывать самостоятельно - настолько, насколько это вообще было возможно в стране, входящей в состав "социалистического лагеря".

Думаю, нигде в соцстранах (ну разве что в Югославии - да и то под вопросом) не было такого снисходительного, терпимого отношения к своему народу, к его нуждам и традициям, как в Польше - даже в период диктатуры генерала Ярузельского.

12

Разумеется мне трудновато было - не зная ни польского, ни немецкого языков, добраться до Западной Германии. Трудно было долго держаться одной наглостью, да слепой удачей - особенно при социалистической системе, которая, как бы там ни было, господствовала и в Польше. Поэтому в конце концов, я был задержан. Произошло это достаточно прозаически, без погонь и перестрелок. Задержал меня армейский патруль, скрытно дежуривший у входа на один из мостов - диктатура Ярузельского давала себя знать. В то время даже телефоны обычных граждан в Польше тотально прослушивались; людей останавливали где угодно (в подъездах жилых домов, у входов в кинотеатры, на автобусных остановках...) и обыскивали - даже женщин. И хотя делалось всё это как-то спокойно, без истерики и придурковатого злобства, что называется спустя рукава, всё же - диктатура, есть диктатура.

После утрясения всех юридическо-дипломатических формальностей (хоть и "16-я республика", а всё-таки...) я был выдан советским властям.

Интересно что поляки (за редким исключением) как-то стыдились такого исхода. Особенно - рядовые солдаты. Когда машина, в которой я находился, стояла на границе, солдаты накупили на свои деньги мне еды, лимонада, сластей. Офицеры делали вид, будто в упор ничего не замечают. На меня смотрели как на человека, которого своими руками выдают на расправу людоедам.

Хотя, впрочем - не так уж сильно и ошибались. Если бы я был пойман советскими пограничниками, они забили бы меня до полусмерти. Это - негласная "привилегия" солдат, которым несколько суток не дают нормально спать и есть, заставляя ловить "нарушителя". А когда (и если) он пойман - им позволяется на нём отыграться. Так специально натаскивают людей, подобно собакам, на охоту за другими людьми; выковыривают, выжигают у них человечность, а заодно "повязывают" совершённым преступлением с правящей системой, заставляя бояться за себя лично, если эта система рухнет. И 18-19-летние, психически не окрепшие, не умудрённые жизнью пацаны, ломаются морально, участвуя в издевательствах над задержанными, в избиениях, а то и убийствах людей.

Иной раз пограничников натаскивают и в качестве подсадных уток - заставляя какого-нибудь солдатика демонстративно не принимать участия в избиении, проявлять якобы сочувствие к задержанному, влезть к нему в душу, что-нибудь выпытать во время откровенного разговора (если задержанный представляет какой-то интерес, или просто начальству хочется покуражиться) чтобы, разумеется, потом обо всём доложить "кому следует".

Люди служащие в погранвойсках, морально уродуются не меньше, чем солдаты из внутренних войск, охраняющие и убивающие заключённых. Но если о стоящих на вышках вэвэшниках как-то не принято было много писать, даже в советское время (лагеря и вышки - тема щекотливая и достаточно табуированная в СССР), то погранцов захваливали во всевозможных книжках и кинофильмах. Поэтому искусственно создалось в обществе абсолютно ложное мнение, что пограничники лучше вэвэшников, что служба в погранвойсках - не столь позорна и мерзопакостна, как в войсках внутренних. Сами же погранцы, после демобилизации, предпочитают о своих "подвигах" помалкивать в тряпочку - точно так же как и вэвэшники (другое дело что тем меньше верят). А на любые подковырки обычно отвечают, что, мол, "службу не выбирают", "куда послали - туда пошёл", и так далее, в том же духе. Однако по большей части - это лишь словоблудие. Даже во внутренние войска не посылают с бухты-барахты. Да и вообще, как правило, это неправда, что люди попадают служить в какие-то рода войск совершенно случайно. Те кто рулит распределением солдат по местам службы, опираются на чёткие инструкции - даже в наши дни. Солдата из Курска, никогда не оставят служить в Курске, а солдат из Новосибирска, обязательно будет служить за пределами Новосибирской области. Эта практика сложилась ещё в годы Гражданской войны, когда (например) уроженцев Кубани, обязательно посылали за пределы своего региона, чтобы они не примкнули к мятежным казакам; а уроженцы Тамбовщины, обязательно посылались за пределы Тамбовской губернии, чтобы у них не возникло желания присоединиться к повстанцам Антонова. По этому принципу действовали и действуют все призывные комиссии. И по родам войск, кого попало и куда попало не распределяют. В "личные дела" призывников, очень даже смотрят. В том числе - и в наше время, что бы там ни говорилось с высоких трибун о свободе, равенстве и демократии. А погранвойска, если кто не в курсе - подчиняются не министерству обороны, а КГБ (в настоящее время - ФСБ). То есть, это даже, строго говоря, не армейцы и не солдаты как таковые. Это - кагэбэшники (эфэсбэшники). Туда берут, в основном, соответственно "зарекомендовавших" себя (например - стукачей), либо детей подобных родителей (если дети не ведут себя совсем уж "неправильно"). Допускаю, что бывают исключения. Но это именно исключения, которые лишь подтверждают общее правило.

Так что подозрения поляков в отношении советских пограничников, были вполне оправданными.

Но - меня выдают из-за границы. Целого и невредимого, в присутствии каких-то дипломатов и под пристальными взглядами целой толпы польских солдат и офицеров, которые как раз и ожидают какой-нибудь зверской выходки со стороны советских "братьев" - прямо на границе.

А с иностранцами (даже с задрипанными союзниками по соцлагерю, вроде монголов, ангольцев, или эфиопов) в СССР (равно как и в Российской империи, и в сегодняшней России) всегда считались куда больше, чем с родными русаками. Плюс к этому - уже началась "перестройка". Пятнистый Миша уже начал толкать многочасовые речи о гуманизме и "социализме с человеческим лицом". Видимо и эти "веяния" как-то сказались.

В общем, советские погранцы тоже начали свои понты садить - привезя к себе, первым делом повели в столовую, поставили на стол борщ, кашу, кисель. Ешь мол, дорогой товарищ, да любуйся нашей добротой...

Правда некоторые солдаты, втихаря передавая мне сигареты (не знали что я не курю), шёпотом рассказывали, как их заставляли под каждый куст заглядывать и поля чуть ли не с граблями прочёсывать; оказывали и другие знаки внимания. Но это были единичные, редкие исключения. При этом они всё время оглядывались, опасаясь не только офицеров, но и своих сослуживцев-солдат. Они-то (и не только, впрочем, они) и рассказали мне, что бывает с теми, кого удаётся задержать при попытке перехода границы.

Я в свою очередь, закормленный поляками, позволил себе слегка покапризничать - дескать, пошли вы нахрен со своим угощением; ещё отравите, волки позорные!..

Во Львове держали меня в тюрьме КГБ (в изоляторе, то есть - у нас ведь нет тюрем, мы такие стыдливые...). Это огромное старинное здание в несколько этажей - не считая подвалов. Здесь ещё австрийская тюрьма располагалась - когда Львов был Лембергом. Потом там разместилась польская каталажка, затем - советская; после - германское Гестапо. Потом - опять советская тюряга, созданная специально для "государственных" преступников. Спецслужбы Австрии, Польши, СССР, гитлеровского Рейха, и вновь СССР (наверняка и сегодняшней незалежной Украины), заботливо передавали друг другу, из рук в руки, в целости и сохранности, сей ценный объект. Рушились империи и диктаторские режимы, вдребезги разносились заводы и фабрики, школы и больницы, клубы и жилые дома. Беззастенчиво попирались границы и отправлялись в мусорные корзины международные договора, исчезали одни и рождались другие государства; войны огненным валом проносились - то с запада на восток, то с востока на запад, перехлёстывая, кажись, через каждый камень. А тюрьма - стояла и стоит. Она всем нужна.

И во всём этом громадном здании, нас - таких жутких государственных преступников - было два-три человека единовременно. А охраны, естественно - полный штат. То есть - гораздо больше чем нас.

Несколько месяцев я провёл в одиночке. Впрочем - книги были. Поэтому одиночество не было слишком тяжким. От нечего делать я даже проштудировал Большую Украинскую Энциклопедию - на украинском языке. Естественно, понимал - с пятого на десятое. И всё же, какая-никакая, пища для ума. Потом появился сокамерник - солдатик, сбежавший из воинской части, дислоцировавшейся в ГДР. Сам - родом из Павлодара, что в Казахстане. Облик: полуевропейский-полуазиатский. Фамилия чешская - Рачек. В общем - типичный представитель "многонационального казахстанского народа", той этнической каши, которая была намешана ссылками в Казахстан самых разных народов, а затем массовым загоном в казахские степи громадных толп "целинников" со всей страны. Этот "условно русский" парень из Казахстана, служил в десантуре. Только бежал он не от нас, а к нам (бывают оказывается и такие чудаки). Прошёл и Восточную Германию (правда, при помощи какого-то старика-немца), и Польшу. Преодолел советскую границу. Сам явился сдаваться на погранзаставу в Раве-Русской (Львовская область). Почему-то вообразил, что, раз он бежал не на Запад, а на Восток - его похлопают по плечу, восхитятся проворством и преданностью, погрозят для приличия пальцем и домой отпустят (ну, или пошлют служить в другую часть). Да ещё имел глупость честно рассказать о том - где, когда и как, воровал еду и сохнущую на солнце одежду. А слова-то в протокол заносятся. А из ГДР (там вообще ничто плохо не лежит и люди по любому поводу в полицию стукнуть рады), да из Польши, подтверждения приходят - верно, мол, пропадало там-то то-то и тогда-то... В общем навис над ним срок - не только за дезертирство и нелегальный переход границы, но и за кражи. И ведь всего в 60 километрах от границы с Западной Германией служил - возможность уйти на Запад была, если бы он этого только захотел.

Однажды проснулся он, весь какой-то взъерошенный, глазами растерянно хлопает. "Слушай - говорит - сон мне такой странный приснился. Будто ты на какой-то лестничной площадке находишься. Нагнулся - пистолет с полу подымаешь. Вокруг тебя суета какая-то, стук, треск, солдаты снизу на тебя смотрят - а ты наверху, с пистолетом в руках стоишь"...

Я только посмеялся. Пистолета-то в руках отродясь не держал - какие нафиг пистолеты в стройбате?!..

И вдруг, на следующий день - вызывают меня на суд. Заранее, естественно, не предупреждали - у нас ведь кругом секреты, да военные тайны. Всё делается тайком, рывком, да ненароком. Поставить человека заранее о чём-либо в известность - это ж земля перевернётся!

Думалось что дадут мне от трёх до пяти лет - и в лагерь отправят.

Но, к моему удивлению, впарили мне 3 года - не зоны, а дисциплинарного батальона. Дисбата, то есть. Это называется - оказали снисхождение. Ведь считается что в дисбате человек не "сидит", а служит. Судимости у него, вроде как нет (хотя - не может того быть, чтобы где-то что-то в архивах по этому поводу не хранилось).

Да только видал я в гробу ту милость! Думаю, не требуется особо объяснять, что такое дисциплинарный батальон. Кто знает не понаслышке, тот уверен, что это гораздо хуже зоны. Если "обычный" зэк хоть что-то знает о своих правах и имеет некоторое представление о зэковской солидарности, то солдат в дисбате - не человек. Прав у него - не больше чем у животного в зоопарке. Животных, впрочем, берегут - за них деньги плачены...

Перед отправкой "по месту службы", держали нас - осужденных солдат - на центральной гауптвахте львовского гарнизона. Это та же тюрьма, только с армейским "колоритом". Кнопки сигнализации вдоль стен, часовые на этажах, решётки кругом, глазки в дверях - в общем, весь набор тюремных прелестей.

Все мы сидели в одиночках. Тем не менее, столковались - я и ещё двое - о побеге. Один из тех двоих был грузином. Его труднопроизносимой фамилии я уж и не припомню. Осудили его за то, что он бежал из армии с пистолетом, "мстить за брата", которого в Ростове-на-Дону кто-то шибко обидел. Задержали беглеца в соседнем (от Львова) облцентре, Тернополе. Вот за побег из армии (дезертирство) и за хищение оружия (и хранение, ношение - эти статьи в таких случаях уже "автоматически" шьются), его и судили. Другой - чеченец. Просил называть его Эдиком - хотя был таким же Эдиком, как я - испанским лётчиком. Этот сидел на наркоте. В мусульманских республиках вообще наркомания распространена весьма широко, из-за того что Коран запрещает употребление алкоголя. Кое-где в Средней Азии, героин добавляют даже в плов - "для сытости" - и в малых дозах дают младенцам ("чтобы спали хорошо"). А когда хотят кого-то назвать дураком, говорят: "тебе полни галава терьяк" (терьяк - разновидность наркотика). Не обошла наркотизация стороной и мусульманские регионы Северного Кавказа - в том числе Чечню.

"Эдик" несколько раз убегал из части к себе домой, в Урус-Мартан. Не потому что служить принципиально не хотел - а потому что жить не мог без наркоты. Каждый раз за ним приезжали и водворяли беглеца в часть. Потом надоело возиться - осудили.

Вот с этими людьми, грузином и чеченцем, 2 декабря 1988 года, мы и совершили побег.

На каждом этаже гауптвахты, ночью должно было дежурить по двое часовых. Но разумеется, часовые-"деды" на ночь куда-то сваливали. На этажах оставалось дежурить по одному человеку - из числа недавно призванных ("духов").

Сначала наш побег пытался устроить чеченец. К нему в камеру, по глупости, зашёл часовой-узбек. Уж не знаю что там псевдо-Эдик ему наплёл, чем заманил. Надеюсь не Коран пригласил обсуждать...

Но видимо недаром про наркоманов анекдоты рассказывают. Наш чеченский приятель схватил узбека за горло, повалил на нары и стал душить, устрашающе вопя на всю гауптвахту: "задушу падла!.. Задавлю гада!.."

Несчастному узбеку, перспектива быть задушенным, как-то не пришлась по вкусу. Кое-как вырвавшись, он удрал - и был столь напуган, что молчал наутро о случившемся, как рыба. Впрочем - понять можно. Ему ведь никто не давал разрешения отпирать камеру и входить в неё - тем более, одному. Его тоже взгрели бы нехило. А после девяти утра дежурила уже другая смена.

Мы с грузином пришли к выводу, что на чеченца надеяться нечего. Надо самим что-то придумывать. Хотя и "Эдика" тоже использовать - отчасти.

Ночью чеченец попросил часового открыть ему камеру - для того чтобы передать мне пачку сигарет. Часовой не знал что я вообще не курю. И разумеется, не имел права открывать двери. Более того, "официально" он и не мог их открыть, при всём желании - ни у кого из часовых не было ключей от замков, на которые запирались камеры. Но конечно же, любой из замков легко отворялся обычным шомполом. Все - солдаты, офицеры, осужденные - прекрасно об этом знали. И все делали вид, что ни о чём подобном даже не подозревают. Когда какой-то солдат-суточник (то есть - из тех, которые были не на дисбат осуждены, а получили лишь несколько суток гауптвахты) осмелился пожаловаться на то, что среди ночи пьяные часовые-"деды" зашли к нему в камеру и избили его - полковник (местный начальник) с гигантским "трудовым мозолем", составлявшим большую часть его тела, побагровев от злости, орал на всю гауптвахту: "Как ты смеешь врать, щенок!.." Стоявшие рядом с полковником офицеры из его свиты, сурово качали головами - врать, мол, нехорошо... Солдатик ошалело таращил на них глаза, изумляясь столь откровенной демонстрации подлости. Ему наверное вовремя не объяснили, что в советской армии (да и в сегодняшней, российской), идеальный офицер - это моральный урод, а образцом для подражания служит абсолютная наглость и круговая порука... Впрочем - таких наивных солдат было не столь уж много.

В общем, часовой-новобранец был до такой степени затуркан "дедами", что не посмел отказать в просьбе чеченцу, который наплёл ему что уже второй год дослуживает.

Итак - чеченский товарищ подошёл к моей камере и по его указке часовой отпер дверь в мою скромную обитель. Я вышел. Теперь нас было двое против одного. "Эдик" выхватил у часового штык-нож и приставил ему к горлу. Я тут же снял с плеча перепуганного стража автомат. Мы заперли горе-охранника в мою камеру и выпустили в коридор грузина.

Втроём, пошли сначала вниз. Но под нами было два этажа, с часовым на каждом. Кроме того - охрана во дворе. Часовой-узбек (или таджик - их не разберёшь) со второго этажа, увидев нашу вооружённую делегацию, спрятался за стенкой и начал визжать от страха, не хуже кастрируемого поросёнка.

Мы решили что будет быстрей и беспроблемней покинуть здание через чердак. Туда и направились.

Дверь на чердак была обита жестью. Грузин принялся долбить её штык-ножом, пока не пробил достаточную дыру. Тем временем, внизу царила неразбериха. В дежурном помещении ночью должны были находиться прапорщик и старший лейтенант - в полной боевой готовности. Но прапорщик на ночь куда-то испарился. Остался один старлей. В дежурке была установлена световая сигнализация. Это значит, что если где-то на этажах, открывалась дверь хоть одной камеры, то тут же в полутёмном крошечном дежурном помещении, начинала ярко мигать большая красная лампа.

Однако старлей накрылся шинелью и завалился спать, так что лампа могла хоть обмигаться. Он, правда, утверждал потом, что, мол, читал интересную книгу, поэтому не заметил сигнального мигания. Но попробуйте-ка что-нибудь почитать, когда в полутёмной комнатушке мигает яркий свет!..

В общем, вскочил он очумелый спросонья, слыша гомон солдат внизу и какие-то удары наверху (это грузин со всей дури дверь ломал), бросился наверх, добежал до второго этажа, где трясущийся часовой-узбек, едва говорящий по-русски (а от страха вообще русский язык позабывший), начал лепетать что-то вроде: "Там наверху часовой!.. Уй-бай часовой!.."

Ничего не понимающий старший лейтенант, кинулся вверх по лестнице. А лестницы в старинных зданиях - крутые, "винтовые". Когда дежурный оказался в поле видимости с нашей лестничной площадки, чеченец навёл на него автомат и приказал снять с себя пистолет. Тот потянулся к кобуре, но послышался окрик чеченца: "Не кобуру - ремень отстёгивай!" Лейтенант послушно отстегнул ремень, вместе с кобурой и портупеей и, по указанию того же чеченца, бросил всё это хозяйство к нам на площадку. Мог бы и промахнуться. Но нет - кинул точно. Я подобрал тот пистолет - а сам с интересом смотрел на бравого вояку. Все эти дежурные лейтенанты, капитаны и майоры, каждый вечер, во время обходов, заходили к нам в камеры и откровенно хамили, злорадно обещая, что вот, мол, в дисбате-то нам зубы повышибают. Самодовольно предупреждали (думая что перед ними трясутся в ужасе): "Не вздумайте вешаться - из петли вынем, мало не покажется!.."

В какой-то мере, эти вшивые понты как раз и спровоцировали побег - во всяком случае добавили нам решительности. И вот один из этих героев стоит с поднятыми руками. Осмелится ли он отпрыгнуть вниз? Ведь за толстой стеной старинной кладки, пули его не достанут. Я недаром упомянул про крутую винтовую лестницу. Один смелый прыжок вниз - и он вне зоны обстрела. Но - какие там нахрен прыжки! Стоял как статуя...

Потом я заметил, что у чеченца руки ходуном ходят. Думаю - ещё пристрелит эту овцу, без всякого толку. Забрал у него автомат. Предупредил лейтенанта - дескать, вполне возможно, что мы вниз пойдём. В таком случае, ему придётся пойти впереди нас, в качестве живого щита. "Понял?" - говорю. Отвечает: "Понял". Ну вот и ладненько. Сговорчивый малый.

Впрочем - таких страстей не потребовалось. Пролезли мы через дыру, пробитую в дверях грузином. Смотрим - оконце слуховое. На нём, разумеется, решётка - да только она распилена и отогнута. Видимо "деды" из часовых, не один раз именно этим путём в самоволку улетучивались.

На том же чердаке, в числе прочего хлама, валялась бухта пенькового троса, наверное брошеная строителями, когда-то осуществлявшими ремонт. Это было весьма кстати. По тросу спустились во двор - почти как в кино. Конечно, двор окружён забором - и во дворе этом должны быть часовые. Но все они собрались, как стадо баранов, на первом этаже, глядя снизу на своего лейтенанта (им он тоже был виден) и не зная, что же делать. Благодаря этому обстоятельству, мы без помех перелезли через забор и, пользуясь предрассветной темнотой (в 5 утра, в декабре, ещё сущая ночь), смылись в город.

Как я позже узнал, лейтенант ещё долго там стоял, с задранными вверх конечностями. Потом откуда-то нарисовался отсутствовавший прапорщик. Он первым врубился, что наверху уже давно никого нет. Когда он крикнул об этом старлею, тот сразу же опустил руки, кинулся вниз и попросил у прапора пистолет. Но тот пистолета не дал. Тогда лейтенант выхватил у одного из часовых автомат - и соколом взвился на чердак. Солдаты, хлопая глазами, слушали громовые раскаты лейтенантского баса: "Всем стоять!.. Лицом к стене!.. Не двигаться!.. Бросить оружие!.."

Когда служивые, ведомые прапором, поднялись наверх, они увидели решительную физиономию летёхи, который, вытирая пот со лба и потрясая автоматом, с досадой заявил что никого не обнаружил.
- "Ушли гады! Их счастье - успели драпануть! А то б я им!.."

Потом припёрлось, тряся требухой, многозвёздное начальство - под чутким руководством которого, на гауптвахте много лет процветал откровенный бардак.

Несколько раз гаркнули во всю глотку фамилию часового. В ответ - тишина. Тут же начались предположения, что часовой сбежал вместе с нами. Кто-то высказал мысль, что мы его взяли в заложники - и потащили с собой в город. Совершенно всерьёз выдвигалась версия о том, что побегу способствовали иностранные спецслужбы...

Лишь после тщательного осмотра всех камер, в одной из них был обнаружен близкий к обмороку часовой.

- "Ты чего ж гад, мать твою так и разэдак, и перетак!!?? Чего молчишь, сучье вымя??!! Мы же тебя звали-звали!!!.."

"Я... это... думал они... добивать пришли..."

- "Да мы тебя сами сейчас добьём, уроем, застрелим, закопаем - в рот тебя и в жопу перетак, урод ёбаный!!!.. Как ты падла мог их упустить??!!!.."

В городе поднялся переполох. В местных газетёнках - "Львовской правде" (на русском языке) и "Вильной Украине" (на украинском) срочно тиснули панические статейки о злобных, коварных дезертирах, которые сбежали с оружием в руках - и теперь собираются всех на свете уконтропупить. Примерно о том же верещало местное радио. Возле здания прокуратуры дежурили бронетранспортёры - кому-то взбрело в голову, что мы дружно ринемся мочить прокуроров...

Нужно учитывать что в те годы, такое понятие как терроризм, практически не было знакомо жителям Советского Союза. Беглец с оружием, воспринимался как живой инопланетянин. Под шумок, некоторые наиболее ушлые граждане (или совсем уж трусливые), устроили себе выходной.

А мы?

Мы в общем-то были благодарны тем, кто устроил всю эту шумиху. Она сильно вводила в заблуждение преследователей. Ведь повсюду орали о трёх солдатах. А мы сразу же разделились. Грузин взял себе пистолет, чеченец - автомат, я - штык-нож. В принципе, я предлагал им уходить вместе со мной за границу, добираться до ФРГ или Австрии. Но они решили бежать порознь - каждый на свою родину. Однако, как выяснилось впоследствии, местонахождение этой самой родины и путь до неё, мои кавказские друзья по несчастью (особенно чеченец) представляли себе плоховато.

Нам на гауптвахте не давали - ни мыться, ни бриться, ни стираться. Поэтому мы меньше всего походили на солдат - тем более, что я и грузин, были одеты в гражданское.

Когда чеченец в прошлые разы бегал из армии, это выглядело примерно так - он просто-напросто покупал на вокзале билет, садился в поезд и ехал. Теперь денег у него не было. Поэтому, хлопая глазами, косматое и небритое дитя гор, бродило по городу с автоматом наперевес (без штык-ножа), в грязной гимнастёрке, без шинели и шапки, с запасным рожком торчащим из кармана - устроив себе нечто вроде экскурсии.

Ближе к полудню он проголодался. Не мудрствуя лукаво, зашёл в первую попавшуюся квартиру (дверь забыли запереть) и попросил поесть. Хозяина дома не оказалось - ушёл на работу. А мамаша с дочкой (конечно же, не раз прослушав объявления по радио о сбежавших солдатах), клацая зубами от страха, поспешили накормить незваного гостя - пока ему не пришло в голову потребовать чего-нибудь другого.

- "Слушай, такие добрие луды папалысь, да! Борш мнэ налылы, кармилы мина. Их папа на работа ушол, там мама и дочка били. Такие добрие! Слушай - за што западних хахлов ругают?!.."

Потом он ещё долго бродил по улицам.

На одном из перекрёстков, к нему подошли два солдата с красными повязками - военный патруль. Их старшой, весьма некстати (или наоборот - очень даже кстати?) куда-то отошёл. Они несмело поинтересовались у чеченца - кто он такой? На что получили гордый ответ: "Салдаты збижалы - слышал, да? Вот ишшу! Паймать жи нада, да!"

Солдатики, шмыгая носами, посмотрели на его автомат, грустно покосились на свои кобуры с пистолетами и... сделали вид, что поверили словам небритого абрека, разгуливающего с автоматом наперевес.

- "Слушай - я их классно абдурил, да?!.."

Ближе к вечеру, выйдя каким-то образом на окраину города, где уже начинался частный сектор, чеченец вдруг запоздало начал кумекать, что автомат, пожалуй, штука приметная - а потому от него желательно бы избавиться. Избавляться решил незамысловатым способом. Просто стал предлагать автомат прохожим: "Эй хахол - на, бири афтамат, нэси на гауптвахта, там вазмут..."

Аборигены шарахались от столь странного предновогоднего подарка. Тогда новоявленный Санта-Клаус, решил прибегнуть к другому методу. Он подошёл к светофору и когда какой-то "Москвич" остановился на красный свет, деловито открыв заднюю дверцу, забросил автомат на сиденье: "Давай - визы иво на гауптвахта!"

Кто знает, куда повёз бы этот автомат владелец "Москвича", но буквально на следующем светофоре, к нему в машину заглянул совместный армейско-милицейский патруль. Водитель тут же был за шкирку вытащен из кабины - в этот день на его долю выпало слишком много неожиданностей.

- "Где взял автомат?!"

"С-с-салдат д-да-ал..."

- "Какой солдат?! Где?!"

"Н-не д-далек-ко, к-ква-арт-тал ат-т-сюд-да..."

- "Точно?!"

"Д-да-а, н-не б-бейт-те, п-пож-жал-лста-а..."

Окрестности тут же оцепили. Заметив солдат, чеченец не нашёл ничего умнее, как спрятаться в туалет - обычный огородный "скворечник".

Сортир был взят в клещи. Примерно в ста метрах от него, полукольцом, залегли автоматчики в пятнистой форме.

И вот - брови сурово сдвинуты у прицелов. Главшпан, возглавляющий эту группу захвата, что-то взволнованно передаёт по рации. Слышны обрывки фраз: "Объект оцеплен - приём... Да - седьмой слушает... Позиции заняты - приём... Да, бойцы готовы к штурму - приём... Есть держать в курсе!.."

В конце концов, полузадохнувшийся беглец, выполз из своего убежища.

- "Слушай - я там чут нэ здох, да! Нэт - так срат нылзя!.."

Разумеется, он тут же был повязан. Так закончилась однодневная одиссея "Эдика".

Грузин, ещё утром, затемно, раздобыл где-то денег. Затем нанял такси и поехал в Тернополь - соседний областной центр, расположенный на восток от Львова. В одном месте их машину остановил гаишник. Сказал шоферу что солдаты сбежали, поэтому глядеть надо в оба. На заросшего бородой грузина, одетого во всё гражданское, ни малейшего внимания не обратил. Оно и к лучшему - грузин всё время сжимал рукой в кармане пистолет. Вряд ли гаишнику поздоровилось бы, вздумай он проверить документы пассажира.

До Тернополя доехали без происшествий. Грузин, расплатившись с таксистом, зашёл в "лавашную", в которой работали его земляки. И тут своё веское слово сказал, его величество случай. Я уже упоминал о том что грузин, впервые, был арестован именно в Тернополе. Оттуда его и привезли на суд во Львов (Тернопольская область входила в Прикарпатский военный округ). Из-за прежнего ареста, грузина в Тернополе, знал в лицо начальник местной милиции. В то самое утро, вышеупомянутый начальник, долго тыкался по магазинам, в поисках свежего хлеба. И в конце концов, забрёл в "лавашную" - именно тогда, когда туда припёрся грузин. Два человека, которым ни в коем случае не следовало встречаться друг с другом, не смогли разминуться в достаточно крупном городе, областном центре - и столкнулись нос к носу. Это как столкновение в небе двух самолётов - вроде и небо бескрайнее, пространства сколько угодно, а вот поди ж ты, иной раз сталкиваются...

Увидев грузина, начальник милиции настолько опешил, что не сразу сообразил что к чему.

- "Ты в самоволке, что ли?"

"Ага, в самоволке..."

Выйдя на улицу, страж порядка почесал в затылке - хрен их знает, этих военных, может правда грузина после того случая простили и он продолжает служить?.. Но вроде не должны были оставить без последствий...

На всякий случай позвонил во Львов: как там такой-то, - служит?

- "Да какое там, нахуй служит - его уже обыскались, весь город на ушах стоит!.."

Вообще-то у грузина был шанс. Если бы сразу после нежданной встречи, он покинул "лавашную" - мог бы скрыться. Но почему-то решил, что инцидент исчерпан и никто не станет созваниваться с соседней областью.

Когда же, значительно позже чем следовало, он вышел на улицу, то увидел цепь спецназовцев, в шлемах и с пуленепробиваемыми щитами - которые полукругом выстроились у несчастной "лавашной".

А ведь был уже за пределами Львовской области.

Тернопольские менты заключили с ним нечто вроде джентльменского соглашения: "Ты скажешь на суде, что мы молниеносно арестовали тебя буквально на въезде в Тернопольскую область - а мы скажем, что у тебя пистолет лежал в одном кармане, а патроны в другом (дескать - пистолет был разряжен и грузин стрелять ни в кого не собирался, а потому "социальной" опасности не представлял). Суд это учтёт."

Между прочим - на суде так и было (только судьям эти нюансы были пофигу). Молодой тернопольский милиционер, рассказывая трибуналу сказку о доблестной милиции своей области, сквозь заслоны которой мышь не проскочит и птица не пролетит, вроде как слегка покраснел. Надо же...

ПРОДОЛЖЕНИЕ ЧИТАЙТЕ ЗДЕСЬ.


Tags: Пропасть
Subscribe

Recent Posts from This Journal

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments
Like