Олег Боровских (ogbors) wrote,
Олег Боровских
ogbors

Category:

ПРОПАСТЬ (10-я часть)



ПРЕДЫДУЩУЮ ЧАСТЬ ЧИТАЙТЕ ЗДЕСЬ.


Впрочем - эмоции эмоциями, а зимний день в Заполярье недолог. Дело явно шло к закату. Я почувствовал, как у меня поднимается температура, заныл зуб. Вот он, ветерок-то, сказался... Пора выбираться на вокзал.

Потопал я снова, по открытой всем ветрам железнодорожной насыпи, к городу. На подходе к вокзалу почувствовал, что мне становится всё хуже и хуже. Нет, тут что-то не то. Видимо простуду я схватил ещё в Москве. Может гриппом от кого заразился. А тут добавил ветерка, усталости, да озлобленности.

Для бездомного, болезнь - это крайне плохо, предельно опасно.

Почти в полузабытьи, уже не думая ни о каком трудоустройстве в этих краях, купил билет до Москвы. На медпомощь рассчитывать не приходилось. Это роскошь для бомжа - пусть даже и прилично одетого.

Купил в ларьке бутылку водки. Время от времени набирал водку в рот, держал на больном зубе, потом глотал. Так и лечил - себя и зуб. Хорошо хоть вокзал там небольшой, достаточно тёплый, без сильных сквозняков; батареи горячие - и место возле одной из них, как раз оказалось свободным... Так и ждал поезда, в полудрёме, положив руку на батарею и время от времени сдёргивая - чтоб ожога не было. Один раз через силу вскинул голову - милицейский наряд мельком заглянул в зал ожидания. Второй раз вскинулся, услышав вопли громкоговорителя о том, что с какого-то там пути "отправляется электросекция на Апатиты". Что за бред, какая электросекция?.. В окно увидел - обычная электричка. Вон оно что - это они так электричку здесь обзывают... Апатиты - городок между Кандалакшей и Мурманском. Там апатиты добывают - дерьмо окаменевшее (что-то вроде навоза, оставшегося от динозавров, если я сам правильно понимаю). Из него удобрение хорошее получается. И город назвали - именем окаменевшего дерьма. Обычно-то города называют в честь дерьма двуногого. Например - неподалёку от тех же Апатитов, расположен Кировск. Или Киров дерьмом не был? Сейчас хрен разберёшь - где правда, где пропаганда... И вообще, пошли они все, с их заскоками - мне бы только поезда дождаться...

Вот в такие моменты жизни, особо остро ощущаешь свою незащищённость. Ведь если свалюсь - никто не поможет. Даже если скорую вызовут - ну и что? Без паспорта, без прописки, одна справка об освобождении...

Санитары карманы обшарят, последние копейки вытащат, потом на улицу выкинут - за ночь на снегу как раз и подохну. В Москве уже кое-что слышал на эту тему. Отчего ж не верить, если бомжи почти все больны - и не только гриппом. Что-то их никто лечить не торопится.

Дождался всё же поезда. Садился в вагон уже затемно. Оно и к лучшему - днём могли бы принять за пьяного. Забавно, но опять оказался в том же вагоне, с теми же проводниками - поезд возвращался из Мурманска. Узнали, поздоровались: "В гости ездил?" -"Ага, в гости. Никого, правда, не застал." Что я им ещё скажу?

Кое-как забравшись на верхнюю полку, отключился в тревожном, тяжёлом сне, похожем на какое-то сомнамбулическое забытьё. Иногда просыпался. Одна лишь мысль в голову лезла: "Только бы до Москвы хоть немного очухаться!.."

На рассвете, за окнами вновь замелькали карельские полустанки. На местных вокзальчиках надписи обычно, на двух языках - русском и... я думал, карельском. Нет, оказывается на финском. По принципу "мы подумали и я решил", в своё время товарищ Сталин посчитал, что карелам положено использовать, в качестве литературного, финский язык. Видимо была задумка, рано или поздно включить Финляндию в состав СССР, "воссоединив" её с Карело-Финской ССР, существовавшей в ту эпоху. А так как финнов, в целом, намного больше чем карелов - то финский язык и был назначен "основным" загодя, хотя в самой-то Карелии, финнов, кот наплакал. А что - ведь с Молдавией подобный финт удался. Сначала изобрели Молдавскую АССР в составе Украины и со столицей в Тирасполе. Потом оттяпали у румын Бессарабию. Большую часть этой Бессарабии, присоединили к большей части украинской Молдавии - и вот вам новое блюдо, под названием Молдавская ССР, искусственно слепленное из двух разных и неравных половинок... Но - с Финляндией этот номер не прошёл. Она кое-как отстояла свою независимость, хоть и ценой потери части территории - как лиса сохраняет свободу, отгрызая лапу, попавшую в капкан. А финский язык так и остался "основным" в Карелии, даже после того, как (видимо отказавшись от мысли когда-либо захватить Финляндию) Хрущёв, лишив Карелию статуса союзной республики, включил её в состав РСФСР на правах автономии - как бы в обмен на Крым, подаренный Украине.

На слух русского человека - что карельский, что финский языки, одинаково кошмарно-непроизносимы. Например, фраза: "доброе утро", по-фински звучит: "хювя пяськя"; а по-карельски: "хювяя пяйняя". Есть конечно слова попроще. Например, счёт: "один, два", по-фински звучит: "юкси, какси". А слово "ребёнок" - "лапси". "Два ребёнка" - "какси лапси"...

Карелы, с какой-то непонятной гордостью, считают себя нацией колдунов. До сих пор названия многих населённых пунктов в Карелии переводятся на русский язык жутковато: "жилище колдунов", "ведьмина гора", и прочее в том же духе. Когда-то колдуны играли громадную роль в жизни этой, формально христианизированной нации. Но в двадцатых годах молодчики из ОГПУ, загнали всех колдунов, ведьм и знахарей, в один большой эшелон (некоторые рассказчики говорят, что таких эшелонов было два) и вывезли в неизвестном направлении. Ни один не вернулся. Демоны карельского эпоса оказались бессильны против такой напасти как ЧеКа.

Слушая треп попутчиков, я вдруг ловлю себя на мысли, что мне стало лучше. Утро принесло заметное облегчение. Я уже почти не опасаюсь, что могу не очухаться до Москвы.

Но - облегчение относится только к моему физическому телу. А в мозг продолжает отбойным молотком стучать одна и та же мысль: "Что дальше? Куда теперь кинуться? Кто и где меня ждёт? Хорошо - доеду я до Москвы. А дальше что? Что дальше-то?.."

23

После бесплодного вояжа в Мурманскую область, мои рывки за пределы Москвы не прекратились. Уж не знаю какая меня муха укусила, какой бзик накатил, но вздумал я сунуться в Коми - в южную часть республики. Там же много судимых. Ну и я между ними как-нибудь, где-нибудь в леспромхозе, или на буровой...

Но едва показался за окнами поезда нездоровый болотный комяцкий лес (а для кого-то, может быть - романтика), как мне изрядно поплохело. На душе стало муторно и тошно. Самовнушение? Нервишки? Может быть, может быть...

Однако взял себя в руки - не пятилетний ребёнок всё-таки. Хорошо хоть морозов сильных в это время не было. Да и не забирался я далеко на север. Тыкался, на манер слепого котёнка, в основном в районе Микуни (широта Санкт-Петербурга, почти курорт по комяцким меркам). Довольно быстро усёк, что на предприятия нефтегазового сектора, соваться, без большого блата - не просто бессмысленно, а откровенно смешно. Это не слишком приятно и быстро замечается - когда на тебя с жалостливым сочувствием смотрят, как на больного.

Ну а что касается посёлков, в которых были расположены леспромхозы...

Там общая картина - полный абзац (мягко выражаясь). Остановилось всё, что вообще способно останавливаться. Местами даже водопровод отключен. Таскают аборигены воду из ручьёв и болот - как в каменном веке. Жутко завидуют счастливчикам, которым повезло устроиться на работу в лагерную охрану. Бабы выбегают наперегонки к поездам (в том числе к пригородным, состоящим всего-то из двух-трёх вагонов) с ведёрками ягоды, с варёной картошкой, или ещё с какой-нибудь съедобной дребеденью. Дрожат от холода, носы на ветру пообмораживали, пальцы на руках не разгибаются. Одна другую отпихивают, друг дружке завидуют: "Анька - ты продала-ль?" -"Да куды там, продашь!.." "А Райка, гля-кось, уже спулила половину-т." -"Чё, пра, продала?! Ты гля!.." "Грю те, продала!" -"Вот юла! За ней не угонисси!.."

А ветер как сыпанёт-сыпанёт сухим крупчатым снегом, словно песком - да прямо в лицо, в рукава, за шиворот! Бегут торговки, носами шмыгают, глазами затравленно зыркают - поезда ведь здесь ходят не часто. Иные сутками на вокзале огинаются, пока допродадут свои сокровища. А тучи висят над головой, на такой высоте, что кажется, руку подыми - и достанешь. И чудится, что весна сюда не придёт никогда, что холод и мрак здесь - вечны.

Повернул я оглобли на Москву не солоно хлебавши, да и не слишком горюя по этому поводу. Как в том анекдоте: "Нахрен-нахрен, - померла, так померла!"

Теперь вообще, как вгляжусь попристальнее в районы севера на географической карте, так на душе холодок сгущается. Знаю, что должно человечество освоить и пустыни, и северные просторы, но - сам не хочу быть среди тех осваивателей. Не человеческие это места - так мне сдаётся. Вот где издревле очаги цивилизации существовали (Средиземноморье, Междуречье, Египет, долины Янцзы и Меконга...) - там и место человеку. Всё остальное - экстрим, дань жестокой необходимости. Конечно, если б ещё наши российские "севера" имели романтическую славу канадско-аляскинских дебрей, воспетых Джеком Лондоном и Сетон-Томпсоном, если бы они были известны лишь своими "золотыми лихорадками" и обилием вольных охотников, золотоискателей, отшельников - тогда, быть может, наименования: "Колыма", "Печора", "Таймыр", звучали бы идентично словам: "Клондайк", "Юкон", "Онтарио". Но увы, каторжно-лагерная "слава" российского севера, долго ещё будет висеть над ним мрачной тучей - тем более, что лагеря ведь никуда не делись. Российский север по-прежнему, - каторжно-лагерный край.

24

После северных "вояжей", настала очередь южных. За довольно короткое время, довелось побывать в Туле, Курске, Смоленске, Брянске, Липецке, Воронеже. В Москву уже старался не возвращаться. Возвращаться следует домой. А считать домом московские вокзалы - значит опуститься до предельно опасной черты.

Я продолжаю ездить, тыкаться, тарабанить в заведомо закрытые двери. Но уже понимаю, что перспективы у меня нулевые, что поиски поисками (в смысле - жилья и "легальной" работы), а нужно и на кусок хлеба как-то зарабатывать - не всё же тратиться. И уже кое-что у меня получается, уже перехватываю, то тут, то там, кой-какую копейку - потому что не заикаюсь о трудоустройстве на постоянной основе, о жилье, или прописке. Я уже врубаюсь, что, выражаясь языком телетрепачей: "государство находится в стадии первоначального накопления капитала". Говоря попросту, идёт повальный грабёж, хапок, растащиловка. Вторая экономика в мире "берётся на шарап" (выражение некоего американского экономиста, из интервью одной из российских газет). Каждый делает деньги как может - не столько в силу трудоспособности, сколько в силу нахрапистости, наглости, а то и откровенной подлости. Нигде вовремя не платят зарплату. Буквально все - от школьников младших классов до колхозных бабок, прекрасно знают, что средства, предназначенные для выплат зарплат и пенсий, "крутятся" в банках, принося кому-то "навар". Все жутко возмущаются. Призывают Сталина (иногда и Гитлера) на головы аферистов. Коммунисты, изображающие из себя заступников народных, кулаками машут, чубами трясут, предрекают грозно: "Мы соберёмся! Мы пройдём маршем! Мы выйдем на площадь!.." И толпа, завороженно слушая, повторяет: "Да-да, мы соберёмся! Мы пойдём! Мы выйдем! Ух, мы выйдем!.."

Иногда и вправду - выходят. Кулаками машут. Дружно скандируют: "Банду Ельцина - под суд!" "Россия - проснись!" "Долой антинародный режим!.."

Наоравшись - расходятся. Деньги им по-прежнему не платят.

А те, у кого деньжата всё-таки есть, с упорством непрошибаемых идиотов, тащат их всевозможным аферистам, типа Мавроди с его "МММ", или приснопамятной Властелине. Им обещают самые фантастические барыши, совершенно явно ездят по ушам - суля то, чего быть не может в принципе. И стада лохов, многие из которых не протянут куска хлеба нищему бомжу, дружно цокая копытами (простите, каблуками) - прут в объятия к жуликам. Дошло до того, что какие-то офонаревшие мазурики (было об этом упоминание в одной из газет), среди бела дня, поставили на улице стол (на столе - ящичек для пожертвований, на манер церковного) и вывесили над ним плакат, призывающий граждан вносить добровольные пожертвования, в фонд озеленения луны. Вроде бы кто-то и жертвовал...

В таких условиях приходится жить по принципу: сыт - и ладно. А если осталась копейка на завтрашний день - вообще лафа. О чём-то большем, лучше вообще не думать - чтобы не расстраиваться и не делать лишних, бесполезных телодвижений. Главное - ни в коем случае не опускаться. Ты всегда должен быть одет более-менее чисто и опрятно. Ты должен быть хоть чуточку причёсан и умыт. Спать можно урывками - в платных залах и в пригородных поездах, типа: Орёл -Брянск, или: Орёл - Мармыжи. Именно в пригородных поездах - а не в электричках, не в дизель-поездах и не в автомотрисах. Конечно, в пригородном поезде, в каждом вагоне есть проводница. Без билета не пройдёшь (хотя - можно, если постараться). Но нетрудно взять билет до ближайшей станции. На местных пригородных линиях, проводницами работают простые поселковые клуши, с трудом разбирающиеся в зонном делении (на билетах ведь указывается обычно не станция назначения, а номер зоны, в которой эта станция расположена). Да и память у них не ахти - особенно если поезд идёт ночью, или на рассвете, да ещё если к ним клеятся с бутылкой какие-нибудь озабоченные обормоты. Зато в вагонах пригородного поезда, можно лечь на полку (необходимый отдых ногам - без этого они быстро распухают), или хотя бы спать сидя, навалившись грудью на столик. Это огромные удобства, которые нужно ценить. Тому, кто регулярно ложится спать каждую ночь в обыкновенную постель (и ещё жалуется на бессонницу!), трудно представить во что превращается человек, если у него нет возможности поспать в течение предельно короткого, но совершенно необходимого организму времени. Очень быстро у такого человека начинают путаться мысли в голове. Он не может вспомнить, кто он и что он - похлеще пьяного. Его штормит, качает (точнее - кидает) из стороны в сторону, ему кажется невероятно тяжёлым трудом сделать хоть несколько простейших движений. Человека удивляет тот факт, что другие люди шутя взбегают по лестнице (совсем невысокой) на какое-нибудь крыльцо. Ему тяжела и отвратительна мысль о любых предстоящих действиях. Он не хочет - ни есть, ни пить. Появляется полнейшая апатия, когда на всё на свете наплевать. Порой кажется, что какие-то предметы (например - окружающие деревья) начинают светиться. Иногда слышны какие-то голоса. Любые рассуждения окружающих людей, не важно на какую тему, кажутся полным бредом, или выпендрёжем. Сердце стучит так, что, не прикладывая руку к груди, можно явственно ощущать, как оно заходится, забивается, слабнет...

Иногда люди любят порассуждать на тему: сколько времени человек может прожить без еды, или воды?.. Поинтересовались бы - сколько он способен прожить без сна? Только дыхание требуется человеку в явно большем количестве, нежели сон. А голод и жажда, в сравнении с бессонницей - не такой уж и ужас. Кто не верит - пусть испробует на себе.

Кстати - научить организм засыпать по команде, в любое время суток и в любом соседстве - это, оказывается, не так уж трудно. Помню, в какой-то из газет, некий медик-специалист, рассуждал о том что, дескать, эпизод из фильма "Семнадцать мгновений весны", в котором говорилось о способности Штирлица засыпать ровно на двадцать минут (и потом, точно через двадцать минут проснуться) - явная выдумка. Мол, не способен простой смертный так контролировать свой организм. Я, однако, на своей шкуре убедился - это вполне реально. А рассуждения медика, смахивают на убеждение закормленного господина в том, что один хлеб без колбасы, есть невозможно. В некоторых случаях "специалистам", имеющим диплом, но не имеющим жизненного опыта - лучше помолчать.

25

В глухой предрассветный час, когда человека вдавливает, вкручивает в сон, в голове шумит, мысли путаются и кажется что сама земля замедляет бег свой вокруг солнца - даже на крупном вокзале немного притихает гам и сутолока, и самая неугомонная публика начинает клевать носом.

Но спать нельзя. Ни в коем случае. Время от времени, по вокзалу ходят наряды милиции, цепкими взглядами ощупывающие пассажиров. Плохо одетых, да ещё спать осмелившихся, вышвыривают на улицу, не забывая пнуть или ударить дубинкой.

Помню, как-то видел фотографию в журнале "Вокруг Света", на которой запечатлён был зал ожидания какого-то железнодорожного вокзала в Индии. Хорошо были видны спящие прямо на полу пассажиры - в том числе и явно нищие. Меж них притулилось несколько собак - и даже худющая корова, у которой можно было пересчитать буквально все рёбра. Вот кого на снимке не было - так это полицейских с дубинками. Оно и понятно: если люди не нарушают закон - чего к ним приставать?

Как всё-таки хреново, что у нас - не Индия!..

С трудом приоткрыв отяжелевшие веки, я нащупал взглядом, у противоположной стены, худого, низенького, взъерошенного старичка, чем-то неуловимо смахивающего на воробья. Усевшись прямо на холодный цементный пол, пугливо озираясь и жадно давясь, он ел - не то булку, не то кусок батона - запивая чем-то из бутылки.

По всклокоченной, явно давно не мытой шевелюре; по старой, изрядно замусоленной одежонке, по затравленному взгляду, можно было практически безошибочно определить, что человек этот принадлежит к той огромной армии отверженных, которых государство, столкнув пинком в пропасть, презрительно нарекло бомжами.

Меня всё сильнее кидало в сон. Непроизвольно закрыв глаза, я видимо задремал...

Проснулся от звона бьющегося стекла, сопровождаемого какими-то ухающе-стонуще-хрипящими звуками. Взглянув туда, откуда доносился шум, увидел того же старика-бомжа, который, свернувшись каким-то бесформенным комком, в луже собственной мочи, пытался прикрыть голову худой пятернёй, похожей на кисть руки скелета. Над ним исполинской горой нависал дюжий милиционер, с лихо заломленной набекрень фуражкой. Твёрдо расставив столбообразные ноги, слегка отклячив неприлично толстую для мужчины задницу, бравый страж порядка, с явным наслаждением, с чувством, с расстановкой, прицельно метясь, бил старика дубинкой.

Р-раз! Дубинка впилась в ногу жертвы. Раздался вскрик, переходящий в стонущее хрипение, рука нищего метнулась к ушибленной лодыжке. Воспользовавшись тем, что голова бомжа осталась неприкрытой (хотя какое там прикрытие - худая старческая кисть!), милиционер с молодецким придыхом нанёс новый удар - по голове.

Может мне это померещилось как результат самовнушения, но показалось, будто голова избиваемого, от этого удара, стала вспухать на глазах...

А слуге закона "игра" явно понравилась (творческий подход к исполнению рутинных обязанностей!). За ударом по голове следовал удар по ногам (или рёбрам). За ударом по ногам - удар по голове (или рукам, спине).

В немом оцепенении глядя на эту картину, я вдруг краем уха уловил приглушённый женский смех, показавшийся мне в такой ситуации каким-то дурацким наваждением. Рефлексивно обернулся на него так, как оборачиваются ночью на выстрел, раздавшийся в полной тишине.

В центре зала стояли две женщины. Одна со шваброй в руке - уборщица. Она с любопытством барана, разглядывающего новые ворота, смотрела на избиение бездомного старика. Вторая, с красной повязкой на рукаве - дежурная - показывала на бомжа пальцем и, время от времени, не в силах сдержаться, прыскала в кулак. Ни одна из них не была похожа на тех страхолюдных мегер, которых обычно показывают в кино, желая подчеркнуть отрицательность персонажа (по принципу: рожа гадкая - значит негодяйка). Даже наоборот - вполне нормальные, в меру миловидные лица...

Смех дежурной привёл в игривое настроение группку молодых балбесов из числа пассажиров, сидевших неподалёку. Послышались топорные шуточки, явно рассчитанные на привлечение внимания дам.

Хрип старика стал тем временем затихать. По грязно-цементному полу, среди осколков разбитой бутылки и огрызков хлеба, начала растекаться лужица крови, которая, смешиваясь с мочой и разлитым до этого содержимым бутылки, превращалась в жидкость отвратительного, буро-зелёного окраса...

В это время изумительным диссонансом, вспышкой света среди мрака, раздался голос неприметного пожилого человека: "Слушай - хватит, ты же убьёшь его! Он уже кончается. Тебе что - труп здесь нужен?"

Моментально наступила тишина. Такая тишина, которую называют звенящей. Уборщица и дежурная повернули оторопелые физиономии на звук голоса. У лоботрясов отвисли челюсти...

Милиционер окинул удивлённо-презрительным взглядом подавшего реплику человека, вытер рукавом вспотевший лоб, смачно плюнул на полумёртвого старика, и неспешной походкой человека, честно исполнившего ответственную работу, вперевалочку, удалился из зала ожидания.

- "А чё - правильно этих бомжей бьют, чё они на вокзал лезут? Воруют, работать не хотят, развелось их!.." Голос принадлежал молодой размалёванной девахе, с пышными формами и туповатой физиономией. Она отнюдь не производила впечатления человека, замученного непосильным трудом.

Я окинул взглядом людей, сидящих в зале. Абсолютно спокойные, равнодушные ко всему, сонные лица. Не то что омерзения - никакого особого внимания к происшедшему, не читалось в их глазах. Лишь вмешательство пожилого пассажира вызвало кратковременное замешательство. Но не более того. Примерно такое же равнодушие довелось мне как-то видеть на ферме, в глазах коров, жующих сено. Коров перед тем осеменили, выгребли из-под них навоз, набросали им свежего сена. Теперь они могли спокойно жевать и испражняться, помахивая хвостами. Коровы были довольны.

За окнами уже начинал потихоньку заниматься рассвет. Объявили посадку на первую электричку. Началось шевеление, зевание, шуршание сумок и пакетов. Жизнь продолжалась.

Я вышел из вокзала. Огляделся, кое-как очухиваясь после полубессонной ночи на вокзальной скамье. Подошедшая электричка выталкивала из себя поток хмурых, но заметно принаряженных людей, прикативших с утра пораньше в облцентр.

Неподалёку от железнодорожных платформ расположено трамвайное кольцо, к которому спешат пройти многие из сошедших с электрички. Кому-то нужно попасть на рынок, кому-то в центр города, в какие-нибудь конторы-офисы-управления; кому-то на работу. Но - между платформами и трамвайным кольцом, лежат железнодорожные пути. А переход установлен далековато - в самом конце платформы. Кому охота туда идти (да ещё зачастую - с сумками), давать порядочного кругаля, если трамвайная остановка - вон она, её буквально видно. И трамвай уже на подходе... Что за препятствие - рельсы?! Перешагнуть их - да и всё. И толпа приезжих провинциалов, широкой лавой прёт через пути...

А их уже берёт в полукольцо цепь омоновцев. Тут как раз их любимое место охоты на людей. Так сказать - промысловая точка.

Слышатся женские крики, причитает какая-то бабка, чью тачку с сумкой уже сцапал дюжий омоновец (ещё вопрос - вернёт ли?), кто-то кинулся бежать... Догнали, бьют...

Облава завершена в образцово короткий срок. Толпу сцапанных ведут (кого и за шкирку) в какую-то забегаловку полуподвального типа, где задержанные будут, вроде как "оштрафованы". То есть, с них сдерут деньги - без всяких, разумеется, справок и протоколов. Сумму сдёра определят на глазок сами грабители в законе. А глаз у них намётанный, они примерно улавливают, кто сколько в состоянии дать. Не желающих платить - либо бьют (в первую очередь - молодёжь), либо шантажируют, угрожая судом и "большими неприятностями" (хорошо действует на бабок - особенно деревенских). Потом, тех кто заплатит - выгонят. Что будет с теми, кто не заплатит - зависит от разных "нюансов" (от самого задержанного и от того, насколько охота омоновцам с ним возиться). Это не предположения - меня самого попервой угораздило попасть в лапы этих вымогателей. Всё происходило именно по описанной мной схеме. С учётом моего абсолютно уязвимого положения (отсутствие документов, прописки, жилья, работы - и наличие судимости) я не мог себе позволить роскошь вступать в какие-то препирательства и качать права. Меня вполне устраивало то, что омоновцев не интересовали документы задержанных. Если бы они проверяли документы, то учитывая моё бесправие, могли бы полностью выгрести всё из карманов - не ограничиваясь какими-то рамками. Поэтому я предпочёл отделаться "малой кровью", предоставив прерогативу возмущаться, другим задержанным. Пусть "нормальные люди", которые в конце концов эту власть избирают, пытаются добиться какой-то справедливости. Стану "полноценным" - сам буду пальцы веером растопыривать. А пока необходимо выживать...

Итак - спектакль окончен, платформы пустеют. Мне тоже пора идти на трамвайную остановку. Торопиться особо не стоит. Транспорт в Орле действует хорошо. Не успеет скрыться из виду один трамвай (автобус, троллейбус), как на горизонте показывается другой. Поэтому толкотни особой нет. И проезд стоит недорого. Хлеб, кстати - тоже. Особенно - в сравнении с Москвой. Москвичи, попадающие сюда, поражаются местной дешевизне. Но когда у них интересуются размерами московских зарплат - поджимают губы и шустро переводят разговор на другие темы. Кстати, и в соседних областях: Брянской, Липецкой, Тульской, Курской (не говоря уж о Калужской, в которой цены соревнуются с московскими), а также и на Украине - хлеб заметно дороже чем на Орловщине (правда, качество орловского хлеба оставляет желать лучшего). Но самое для меня важное, заключается в том, что в Орле великолепно работают бани. С раннего утра - и до позднего вечера. И не одна. Билеты стоят сущие гроши. В этом плане, с Орлом может сравниться только Брянск. Но там баня, всё же чуточку (как и хлеб) дороже орловской - хотя другим областям и до Брянска, ох как далеко!.. Кстати, подержанная одежда ("секонд-хэнд") из Европы, в Орле, действительно уценённая - в отличие от Москвы, где её не моргнув глазом, продают по цене новой. Однако, тут Орёл плетётся далеко позади Воронежа, в котором подобную одежду продают на вес, за смехотворные копейки (в Москве говорил - просто не верили). Правда, свежих газет, кроме "Советской России", в киосках Орла найти было невозможно. Я ведь описываю период, когда в России существовал "патриотический" (или - "красный") пояс, из областей, подконтрольных коммунистам. Губернаторы тогда избирались населением и потому старались хоть как-то это самое население задобрить - учитывая слабость и "невнятность" центральной власти, которая порой сама плохо представляла себе, чего хочет. Конфликтуя с условно демократическим Кремлём, местные власти опасались слишком сильно давить на население. Не имея мощных финансовых резервов для выплаты высоких зарплат и пенсий, они отчасти компенсировали это щадящей ценовой и социальной политикой. И наоборот - "демократические" (читай - прокремлёвские) губернаторы областей, не входивших в красный пояс, чувствуя за спиной поддержку Москвы, позволяли себе совсем уж забивать с прибором на интересы простых смертных. Оттого и возникало устойчивое впечатление, что "под коммунистами" людям живётся явно лучше, чем "под демократами". Сегодня, когда губернаторы, по сути, назначаются Кремлём, деление регионов на красные и белые, почти ушло в прошлое (именно - почти). Всё течёт, всё изменяется...

Я доволен уже тем, что есть, относительно недалеко от Москвы (две электрички: Москва - Тула, и Тула - Орёл), город, в котором можно хотя бы раз в неделю нормально помыться и постираться. Сегодня у меня как раз такой, "банный" день. Сейчас доеду до бани, хорошенько вымоюсь, выстираю одежду, сложу постиранное в отдельную сумку (сначала, конечно, в хороший непромокаемый пакет) и поеду на станцию Цон. Это на краю Орла, первая от центрального вокзала железнодорожная станция, если ехать в сторону Брянска. Туда дотягивает городской трамвай. Там небольшой вокзальчик, с относительно горячими батареями. На них и буду сушить то, что выстирал. До ночи высохнет. Милиция на этот вокзал днём обычно не суётся. Нет смысла и выгоды. Вообще, там часто днём греются бомжи. Установилось нечто вроде негласного соглашения - их не трогают на станции Цон, а они не лезут на центральный вокзал. Такие "отдушины" для бездомных, есть (точнее - были, не знаю как сейчас) и кое-где в других городах. Например в Ливнах, той же Орловской области, бомжей вовсю гонят с главного вокзала, но почти не трогают на вокзальчике станции Ливны-II.

К услугам бездомных на Цне - веник и совочек. Они за собой убирают. Да особо и не мусорят. Забавно смотреть, как трепетно эти люди относятся к каждому окурку брошенному на пол - в том числе "обычными" пассажирами. Им уже кажется, что на этом несчастном вокзале, они почти что дома - а потому должны об этом доме заботиться...

Я с ними не сближаюсь, держусь отчуждённо. Мне сдаётся (максимализм молодости), что есть в их трепетном отношении к этому обиталищу, нечто рабское. Страшно подумать, что я когда-нибудь сам опущусь до такого уровня, что вокзал будет казаться мне родным домом. Лучше уж подохнуть!.. Тут один-то день неприятно проторчать у батарей, ловя порой "понимающие" взгляды цивильной публики (впрочем - немногочисленной), кидаемые на развешанное для просушки шмотьё. Такое впечатление, что стоишь перед ними голый.

Летом-то на речке постираться можно. А посушиться - в ближайшем леске. Но Россия - не Африка, лето здесь не круглый год. В Москве-то (и не только в Москве) на этот счёт - вообще труба. Нормальных общественных бань как таковых, практически не осталось. Одни сауны, ставшие почти синонимом слова бордель. Конечно - у москвичей в квартирах есть ванны. Но они и в Орле есть - тем не менее, желающих помыться в банях всегда хватает. Поговорку "Москва слезам не верит", можно в полной мере осознать, лишь побывав в шкуре нищего, или приезжего (не приезжего миллионера, конечно). С другой стороны - за пределы Москвы выбираться, тоже следует, лишь хорошо подумав. В столице можно хоть как-то кормиться - хотя бы на самом примитивном уровне. Тут снег почистишь, там листовки, или рекламные буклетики пораздаёшь, здесь на рынке поможешь - хотя бы за кормёжку. Конечно, далеко не всё так просто, губу особо раскатывать не стоит. И всё же, всё же...

Я искренне завидую обитателям каких-нибудь индийских трущоб, или латиноамериканских фавел. У них там хоть тепло! Это великое благо. Второе благо - отсутствие лицемерия и тупой ненависти со стороны властей (ну - или почти отсутствие). В одном из старых номеров журнала "Вокруг Света", довелось читать о том, что в конце шестидесятых годов, в Чили, в заштатном городишке Пуэрто-Монт, полиция разгромила трущобный городок бездомных. Это потрясло местную общественность. Популярный в то время чилийский певец Виктор О'Хара, сочинил песню на эту тему - разумеется, обличающую произвол власть имущих - ставшую хитом.

В другом журнале прочёл об индийских трущобных поселениях из картонно-фанерных хижин, над которыми торчит довольно много телевизионных антенн - бездомные стараются приобретать недорогие чёрно-белые телевизоры местного производства.

В третьем журнале повествовалось о трущобах Уругвая, в которые правительство старается, по мере возможности, подводить электричество и водопроводы. То и дело грузовики подвозят к этим фавелам доски, кирпичи, иные стройматериалы - государство подбрасывает людям помощь. Дети из этих трущоб, ходят в обычные, общие школы - и это никого не удивляет. Какой-то чиновник говорит озадаченному советскому корреспонденту: "А что - это же наши сограждане, наши соседи. Конечно, мы стараемся им помогать..."

И наконец, четвёртый репортаж - из Японии. Там бездомных романтично именуют: "избравшие свободу". Эти избравшие свободу, частенько живут в больших картонных коробах из-под холодильников и стиральных машин - установив эти короба в вестибюлях метро и повернув их открытой стороной к стене. Примерно раз в неделю, таких нищих собирает у себя в кабинете начальник местной полиции и читает им нотацию на тему "так жить - нехорошо". Вежливо выслушав эту лекцию и согласно покивав головами, бездомные расходятся по своим коробам... Питаются они едой, которую (когда подходит к концу срок хранения) выставляют на специальных лотках, возле каждого крупного магазина...

Господи!.. Представить-то себе невозможно, чтобы российские бездомные посмели основать открыто, не таясь, что-то вроде трущобного городка, где-нибудь на окраине Москвы, Петербурга, или Новосибирска! Да ещё осмелились бы завести там какие-то телевизоры... Сколько рёбер было бы сломано, сколько бульдозеров задействовано, при сносе и разгоне такого поселения! А за несчастные телевизоры, менты в кровь передрались бы друг с другом. И кто посчитал бы нужным этим возмущаться? Кто из мэтров российской эстрады стал бы петь о страданиях каких-то задрипанных бомжей?! Впрочем - вполне возможно, что милицию опередила бы местная шпана.

Кому это из российских власть имущих, может прийти хоть на минуту в голову мысль - провести в такие трущобы электричество и водопровод??? Я уж не говорю о коробах из-под холодильников, в вестибюле какой-либо станции российского метро...

А если бы возле магазинов, стали открыто выставлять еду (пусть даже просроченную) - боюсь, толпы "нормальных" граждан, не постеснялись бы оттеснить от таких лотков бомжей.

Это притом, что российским-то бездомным крыша над головой понужнее будет, чем индусам, или уругвайцам - при нашем-то климате. В России, зимой, снести жильё - означает убить холодом его обитателей. Но уровень подлости представителей власти столь высок, что сама мысль о том, чтобы дозволить бездомным легально жить в самодельных жилищах, кажется им дикой и абсурдной. Избиение и ограбление нищих, равно как и снос построенного ими жилья, не считается чем-то противозаконным. Бездомный в России бесправен и беззащитен, как забежавший из лесу на окраину города заяц.

Уровень правосознания и гражданской солидарности самого нашего общества, таков, что оно, в свою очередь, не очень-то порицает своих властителей. А ведь в отличие от японских "избравших свободу", российские нищие ничего не избирали. Их искусственно втоптали в грязь и насильно превратили в полуживотных.

Трудно придумать - с чем вообще можно сравнить российскую государственную систему и образ мышления её граждан. Ведь нельзя даже сказать, что у нас африканский уровень гуманизма. Насколько мне известно, в Африке никто с пеной у рта не кидается на стенку, при виде нищенских трущобных поселений. Все понимают - людям надо где-то жить. Какие бы они ни были - это всё-таки люди. Если воробьям позволено вить гнёзда, а паукам - плести паутину, то неужто можно отказать в праве на своё жилище человеку? Он что - хуже воробья, или паука? Если государство не может само предоставить жильё всем гражданам - оно не вправе мешать им самим сооружать хоть какую-то крышу над головой. Это понятно любому диктатору-людоеду из самых диких джунглей. И абсолютно непонятно представителям власти, и немалому количеству самых обычных граждан, "демократической" России... Так с чем же, или с кем, сравнить в этом плане нашу страну и её хозяев? Разве что с обезьяньей стаей - но слышал, что и обезьяны порой помогают друг дружке, демонстрируя нечто вроде солидарности...

ПРОДОЛЖЕНИЕ СМОТРИТЕ ЗДЕСЬ.


Tags: Пропасть
Subscribe

Recent Posts from This Journal

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments

BestAnonymous

October 26 2019, 16:57:06 UTC 1 year ago

  • New comment
Уважаю вас