Олег Боровских (ogbors) wrote,
Олег Боровских
ogbors

Category:

Небольшие отрывки из дневников путешественника Миклухо-Маклая.

                                                                                       * * *
Когда я вынес ружьё, то мои папуасы, как стадо баранов, сгруппировались очень близко один к другому. Многие обхватили соседей рукой, в ожидании страшного происшествия.Когда раздался выстрел, они все разом, точно снопы, повалились на землю; ноги их так тряслись, что они даже не могли усидеть на корточках.
Я уже давно опустил ружьё и рассматривал группу лежащих, когда некоторые осмелились взглянуть в мою сторону, поднимая немного голову и отнимая руки от ушей, которые они заткнули, как только раздался выстрел. Было интересно видеть выражение страха, написанного на их лицах; рты были полуоткрыты, язык двигался, но ещё не мог внятно произносить слова, глаза также были открыты более обыкновенного. Трясущейся рукой многие из них делали знаки, чтобы я унёс страшное оружие...
Когда они ушли, я отправился с ружьём в лес, где наткнулся на трёх туземцев. Один играл на папуасской флейте... Двое других были заняты около толстого, гнилого пня, который они прилежно рубили каменными топорами; рыхлая гниль так и летела в разные стороны. Из этой массы вываливались белые жирные личинки, которые сотнями пробуравливали лежащий ствол. Порубив некоторое время, они останавливались и с большим аппетитом жевали и глотали толстые личинки, иногда обеими руками кладя их в рот.

                                                                                             * * *
(У папуасских женщин в обычае вскармливать поросят грудью. Чаще всего это делается в тех случаях, когда поросёнок пойман маленьким. Случается что женщина привязывается к вскормленному ею животному и носит его всюду за собой в спинном мешке, в котором обычно женщины носят детей. Выкормленные таким образом поросята, бегают за женщинами как собаки)...
Я сидел в Горенду (название деревни) куда пришёл за аяном (ямсом) и разговаривал с окружавшими меня туземцами, как вдруг раздались пронзительные вопли и причитания, совершенно подобные тем, которые я слыхал в Гумбу (название деревни) при похоронах Бото (имя человека). Голос был женский, и скоро показалась сама плачущая; обеими руками она закрывала глаза или утирала слёзы, шла медленно и крикливо, нараспев голосила какие-то слова; немного поодаль за ней следовало несколько женщин и детей, также понуря голову, но молча. Я спросил: "О чём это плачет и кричит Кололь?"(имя женщины). Оказалось, что ночью издохла большая свинья плачущей, желая пробраться между кольями забора в огород. Кололь отправилась к себе в хижину и продолжала голосить, как по покойнику... Когда я, смеясь, заметил, что свиней много, она отвечала, указывая на груди, что она сама вскормила эту.
                                                                                                   * * *
На прощанье, желая подарить туземцам что-нибудь и не имея уже ни кусочка табаку, я придумал очень простое средство дать каждому что-нибудь для него полезное. Я разбил привезённую с холодным чаем бутылку на кусочки величиной с серебряный четвертак; таких кусочков из одной бутылки вышло несколько сотен. Стекло, будучи для туземцев очень важным материалом (оно служит для бритья, шлифования дерева и вырезания орнаментов), доставило им огромное удовольствие. Вся деревня, даже женщины и дети, собрались около шлюпки, протягивая руки...
Дома нашёл всё в порядке, хотя, по разным обстоятельствам, я уверен, что немало туземцев побывало в Гарагаси (название деревни, где находилась хижина Маклая) во время моего отсутствия; но они не могли удовлетворить своего любопытства, найдя двери опутанными верёвкой и ниткой. Вероятно, они думают, что если дотронутся до верёвки у дверей, на них посыплются со всех сторон выстрелы, или, если прикоснуться к нитке, с ними приключится какое-нибудь несчастье.
                                                                                                  * * *
Вид открытого моря производит на меня постоянно одно и то же впечатление - меня так и тянет куда-то вдаль, далеко, за море... Даже чудные берега Италии, Малой Азии, греческие острова, не могли изменить этого чувства - мне хотелось далее и далее...
                                                                                                 * * *
Погребальные обычаи папуасов... После пребывания трупа около года в земле, его выкапывают родственники... Нижнюю челюсть тщательно отделяют от черепа, очищают и сохраняют; череп же, наоборот, бросают в каком-нибудь углу деревни, в кусты...
Я получил однажды в одной деревне (Гумбу) менее чем в 10 минут 5 черепов, которые мне принесли ребятишки за несколько кусков табаку и лоскутков ситца, из разных углов позади хижин. Я сам часто находил вблизи папуасских деревень человеческие кости, валявшиеся на земле, в кустах, вместе с костями свиней и собак; они, очевидно, были выброшены самими папуасами вместе с другими костями.
                                                                                                  * * *
Череп младенцев и детей раннего возраста, значительно отличается от черепа взрослых; затылок у них сильно выдаётся, что у взрослых не так бросается в глаза. Дети и женщины гораздо ближе по типу к африканским неграм, чем мужчины. Вообще я нигде не встречал такого несходства между лицами детей и взрослых, как здесь, на Новой Гвинее.
                                                                                                  * * *
Походка женщин несколько изменяется воспитанием. Мужчины находят красивым, если их жёны при ходьбе двигают своими задними частями. Я часто видел в деревнях маленьких девочек, семи-восьми лет, которых их родственники или родственницы учили этому вилянию задом; целыми часами девочки заучивали эти движения. Девушки, желающие понравиться молодым мужчинам, должны это делать особенно демонстративно, и некоторые достигают в этом большого искусства. Что этот способ ходьбы не представляет удобств, видно из того, что девушки, если нет мужчин или они не обращают на них внимания, начинают ходить проще, но стоит мужчине взглянуть на них, как женщины снова начинают двигать своими задними частями. Походка старых женщин естественнее, но всё-таки они не могут вполне забыть привычек молодости. Пляска женщин состоит, главным образом, из таких движений... Малайские женщины имеют также подобную походку, которой они кокетничают. Это повёртывание туловища называется "баланган"...
Я видел однажды маленькую девочку в Бонгу (название папуасской деревни) занятую этой гимнастикой. Бедняжка была крайне утомлена, и я, ещё не понимая тогда смысла этих упражнений, заметил одному присутствовавшему при этом туземцу: "Чего она не уйдёт? Зачем она это делает? Она совсем устала!" - "О, это ничего, пусть продолжает, - услышал я в ответ, - её муж будет ею доволен". Слова эти привлекли моё внимание, и я убедился потом, что эта гимнастика входит в цикл воспитания девочек...
У одной хижины я остановился, чтобы пропустить целую вереницу женщин. Среди них было много гостей из других деревень. Когда я остановился, около меня собралась группа мужчин. Женщины, выходя из леса и завидя нашу группу, сейчас же весьма заметно изменяли походку и, поравнявшись с нами, потупляли глаза или смотрели в сторону, причём походка их делалась ещё более вертлявой, а юбки ещё усиленнее двигались из стороны в сторону.
                                                                                                 * * *
Все насекомые без исключения, особенно большие жуки, потребляются папуасами в сыром или варёном виде.
                                                                                                 * * *
Так как здешние папуасы не знают соли, то они варят пищу с небольшим количество морской воды, разбавляя пресную воду на одну треть морской. Горные жители, спускаясь на берег, не упускают случая захватить с собой в горы наполненные морской водой бамбуковые стволы, несмотря на трудность нести их целыми днями по крутым тропинкам. Папуасы имеют ещё суррогат соли в засохших корнях и стволах, прибиваемых к берегу приливом. Носясь многие месяцы в море, стволы эти сильно пропитываются солью. Папуасы их сушат несколько дней на солнце и поджигают. Стволы горят небольшим пламенем и оставляют значительное количество белой золы. Эту ещё тёплую золу папуасы жадно едят; она, действительно, довольно солона; к сожалению, её нельзя долго сохранять, так как вследствие значительного содержания соли она очень гигроскопична и в несколько часов превращается в чёрную кашу. Такие прибитые к берегу стволы раскалывают; прибрежные жители часто подносят их в виде подарков жителям гор, где их тратят очень экономно.
                                                                                                * * *
Вообще же мужья обращаются с жёнами хорошо и лишь изредка колотят их. Ежедневно жена приносит с поля плоды и собирает дрова на ночь для огня; она же таскает воду с морского берега или из ручья. Часто вечером можно видеть женщин, возвращающихся с поля тяжело нагруженными. На спине у них висят два мешка, прикреплённые к верёвке, обвивающей лоб: нижний - с плодами, верхний - с ребёнком. На голове, сильно нагнутой вперёд, благодаря тяжести мешков, они несут ещё большие вязанки сухих дров, в правой руке часто держат пучок сахарного тростника, а на левой руке висит ещё один маленький ребёнок. Такой груз, при жаре и при узких тропинках, должен очень утомлять; свежесть и здоровье молодой женщины уносятся поэтому очень скоро.
Дети обычно веселы, плачут и кричат редко: отец, а иногда и мать, обращаются с ними очень хорошо, хотя мать обычно относится к детям менее нежно чем отец. Вообще же у папуасов любовь к детям очень сильна. Я видел у них даже игрушки, что у дикарей встречается нечасто, именно - нечто вроде кубарей, маленькие лодочки, которые дети пускают по воде, и много других игрушек. Но уже рано мальчик сопровождает отца на плантацию, в скитаниях по лесу и в поездках на рыбную ловлю. Ребёнок уже в детстве научается практически своим будущим занятиям, и ещё маленьким мальчиком становится серьёзным и осторожным в обхождении.
Мне частенько приходилось видеть комичную сцену, как маленький мальчуган, лет четырёх, пресерьёзно разводил огонь, носил дрова, мыл посуду, помогал отцу чистить плоды, а потом вдруг вскакивал, бежал к матери, сидевшей на корточках за какой-нибудь работой, схватывал её за грудь и, несмотря на её сопротивление, принимался сосать. Здесь всюду распространён обычай кормить детей грудью очень долго...
Прежде чем положить, или налить что-нибудь в горшок, кладут в него свежий, или сухой лист, чтобы предохранить овощи от пригорания. Также кладут в горшок содержимое бамбуковых сосудов, которые мужчины носят с собою во время своих прогулок. Содержимое это иногда очень разнообразно: там можно найти жуков, улиток, раков, крабов, гусениц, маленьких ящериц и т.п. Всё это бросается в горшок вместе с землёй и сухими листьями, попавшими в сосуд случайно. Ещё живые животные пытаются спастись, но в горшок всыпают аян, бау, или дегарголь (разные съедобные клубни), наливают воды, на одну треть морской, а затем накрывают горшок зелёными листьями и скорлупой кокосового ореха и ставят на огонь. Смотря по содержимому, горшок стоит на огне час или более. Мужчины ломают тонкие поленья на колене, или на большом камне, женщины - на голове.
Когда кушанье готово, ставят горшок с круглым дном на соломенный кружок. Хозяин раскладывает кушанья по поставленным кругом табирам (деревянные тарелки); лучшие куски достаются гостям и ему самому, худшие - детям и женщинам.
                                                                                                       * * *
Не только у моего доброго приятеля Саула из Бонгу было семитическое имя, но я встретил здесь также имена: Каин, Саломея, Гассан и др.
Tags: Социум
Subscribe
Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments