Олег Боровских (ogbors) wrote,
Олег Боровских
ogbors

Categories:

Кое-что о психологии диктаторов

Е. П. Питовранов в своей беседе со мной сказал, что разжалобить Сталина было "дохлым номером". Он просто не обращал внимания на просьбы о помиловании, призывы к милосердию и справедливости.
"Когда меня посадили за "мягкость к врагам народа", - рассказывал мне Евгений Петрович, - я сказал себе: всё, конец. Ни один человек из руководящего состава НКВД, будучи арестованным, не выходил живым из Лефортово. В камере со мной сидел Л. Шейнин, следователь и в будущем писатель. Ожидая со дня на день трагической развязки, я в то же время мучительно искал выход. И, как оказалось впоследствии, нашёл. Выпросив лист бумаги, написал письмо Сталину, у которого я в качестве начальника одного из главных управлений НКВД не раз бывал на приёме. В письме не стал просить ничего, ни снисхождения себе, ни пощады. Написал только, что у меня есть принципиальные соображения по совершенствованию нашей контрразведки. Я добился, чтобы в камеру пришёл начальник тюрьмы и сказал ему: "Об этом письме знают "наверху". Если вы не передадите его по назначению, вам будет плохо". Как мне потом рассказывали, - продолжал Евгений Петрович, - Сталину доложили об этом письме. Он позвонил в наше ведомство и спросил: "За что сидит Питовранов?" Ему ответили. Помолчав, Сталин бросил в трубку: "Возьмите его к себе обратно на работу. Кажется, человек он неглупый". Через несколько дней меня неожиданно выпустили. Сталину для этого понадобилось всего несколько слов. Но, как я понял, мне удалось сыграть на психологии диктатора: я не молил о пощаде, как делали все, а предлагал идеи и новые решения".
(Из книги Дмитрия Волкогонова "Триумф и трагедия").
Tags: История
Subscribe
Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments