ОЛЕГ БОРОВСКИХ (ogbors) wrote,
ОЛЕГ БОРОВСКИХ
ogbors

Послесловие к Дню Победы.



Тут на 9 мая буквально по всем основным телеканалам принято было "Бессмертный полк" показывать и о родственниках своих рассказывать.
Ну я и подумал: А мой-то дед чем хуже? Почему бы не рассказать?..
А так как это уже есть в моей книге "Пропасть", то я и решил воспроизвести отрывок.
А после этого отрывка, другим цветом шрифта - окончание добавить...


Дед мой был из мастеровых, которые летом ходили по городам, исполняя столярно-слесарно-плотницкие работы (равно как и строительство домов, кладку печей, и многое другое). Бабы их, конечно сидели по домам. Когда однажды мать деда выбралась в город, она тут же стала жертвой какого-то жулика, который подскочил к ней на улице с криком: "Стой! ты зачем мои деньги украла?!"
- "Какие твои деньги?! У меня вот свои - в узелочке..."
"А ну, а ну, покажи!.. Да это и есть мои!.." Выхватив узелок у растерявшейся бабы, мазурик смылся.
Мужики дома покачали головами и велели жертве собственной простоты сидеть дома на печи, кашу варить и в город не соваться.

В гражданскую войну эта местность не раз переходила из рук в руки. Пришли красные - крестьяне растащили по домам всё, что нашли в барской усадьбе. Пришли белые - барин вернулся (кстати, из своих же, Матаевых - не такой уж плохой, говорят, был; в долг частенько давал многим - и денег, и зерна). Увидел на чьём-то заборе несчастные помочи из своей усадьбы, пообещал: "Вот на этих помочах воров и повешу!.." Ночью, перед рассветом, в село ворвались красные. Барин слинять не успел. Красные его сцапали, а сельчане поспешили наябедничать: "Обещал на помочах повесить..." Расстреляли барина.

Когда НЭП начался, крестьянам жить понравилось. Землю им дали, налогами не душили (чего б сейчас так не сделать?). А коллективизации в своём селе дед не застал. Подвыпив в "Чайной", порезал кого-то. Посадили его в сельскую каталажку - большой сарай, охраняемый стариком с палкой. Там уже сидел какой-то шибко умный интеллигент в очках. Начал разводить антимонию: "Вам-то ничего особенного не будет - а вот я-то политический, не иначе в Москву повезут"... Деду эта заумь быстро наскучила. Он подошёл к двери, подождал когда страж подойдёт поближе - и так двинул по дверям, что вынес их вместе с коробкой. Охранник отлетел куда-то в сторону, вместе со своей палкой. Дед (тогда он конечно не был по возрасту дедом) пришёл домой, сгрёб жену в охапку (деревенские бабы той эпохи не умели перечить мужьям) и - на поезд, да в Сибирь. Поначалу - в Минусинск, на юг Красноярского края. Можно сказать - в самое тёплое место Сибири. Вроде неплохо там пристроился. На все руки был мастер. Умел и срубы ставить, и шкафы делать, и посуду деревянную, и бочки - в общем всё, что с деревом связано. Но - стал приглядываться к нему кто-то из "органов". К начальнику того производства, на котором дед работал, подкатил - мол, что за пришлый гражданин, откуда?.. Начальнику люди нужны были (да к тому же Сибирь - есть Сибирь), он спокойно ответил что у него таких залётных - каждый второй. Но деда не забыл предупредить, что им "интересуются". Тот снова собрался, взял жену и завербовался на только-только начинающееся строительство Комсомольска-на-Амуре. Тогда множество людей вербовалось на самые разные стройки первых пятилеток. К вербованным особо не присматривались, на многое закрывали глаза. Известно, например, что на строительстве того же "Уралмаша" работало много раскулаченных, бежавших из мест своих ссылок. Об их прошлом догадывались, но как правило, предпочитали этих людей не трогать.

Ехали вербованные в полускотских условиях, практически вповалку, в битком набитых людьми, узлами, мешками и сундуками, вагонах. А чуть ли не по головам у них шныряли карманники, жульё всевозможного пошиба - резали баулы, воровали всё что могли, так что люди и спать боялись. А тех кто гвалт поднимал, шпана иной раз бритвами по глазам полосовала.

К деду как-то подвалили два деятеля, предложили совместно государство дурить - вербоваться, деньги "подъёмные" брать, и сваливать. Паспортов тогда ещё не существовало, справочки разные были - с ними химичить легче. Объясняли ему, как эти самые справки доставать, как печати на сырой картошке вырезать, йодом их мазать (печать получалась "стандартного" синего цвета)...

Дед мой, вообще-то, был далеко не ангелом. В азартные игры с ним играть было нельзя - он "почему-то" всегда выигрывал. Когда женился, к нему (в присутствии невесты), то одна девка подбежит с ребёнком ("Гляди - твой! бери воспитывай, раз жениться не хочешь!.."), то другая. Невеста (то есть - бабка моя) рот разинет, начнёт бормотать: "Ой какой хорошенький, давай возьмём"... Жених, делая страшные глаза, орёт: "Щас я его за ноги - и башкой об стенку!.." Незадачливая мамаша в ужасе, слезах и соплях, убегает со своим чадом...

Но с аферистами связываться, всё же поопасился: "Я человек семейный. Кабы не жена..."

Но - помимо воров и аферистов, шастали по вагонам и молодцы из ГПУ, высматривая то тех, то других, сверяясь при этом с фотографиями. Фотографии эти, кстати, отличались скверным качеством - так что все пассажиры были "на кого-то чуть-чуть похожи". И к деду однажды прицепились. Только отчество не сошлось с тем, что у них в списке значилось (а так - "немножко был похож")...

Так и доехали до Комсомольска.

Привели приезжих в барак, всем сразу выделили комнаты (вот бы сейчас так - сколько бездомных спасли бы от смерти под забором!), всё вроде нормально. Но в первую же ночь, в гости ко всем новоприбывшим пожаловало жульё. В подъезде список висел, с фамилиями жильцов. Этим ночные визитёры и воспользовались.

- "Такой-то и такой-то, - откройте! Это из ГПУ. Обыск. Не бойтесь! Мы уже побывали в квартире такого-то, теперь очередь за вами..."

Им конечно открывали. Открыл и дед. Однако пришельцев смутила дедова двустволка на стене, от которой он не отходил более чем на два шага - и большой нож в сапоге, который нетрудно выхватить. Да и сам дед, помотавшийся по городам в качестве мастерового, чуточку отличался от обычных крестьян "от сохи". Поэтому "обыск" жулики провели быстро и спустя рукава. Поспешили извиниться и удалиться. В других комнатах кое-чем поживились. Из блатного куража, всем у кого побывали, выдали расписки, в которых было указание утром явиться в местный отдел ГПУ. Разумеется, все явились. Обозлённые чекисты прочли им нотацию: "Вы что - дети малые?! Ночью родная мать будет стучать - не открывать! Может у неё за спиной бандиты с обрезами стоят!"

- "Дак они нас по фамилиям называли..."
"Да у вас же в подъезде список жильцов висит - чего ж вас не называть!?"

Это было начало тридцатых годов - ещё до убийства Кирова. Года через 3-4, чекисты научатся приходить за своими жертвами именно по ночам - но это уже отдельная песня.
Справедливости ради следует сказать, что вербовка на Дальний Восток была довольно удачной. Те кто вербовался в Коми АССР, или на Урал, по общим отзывам, оказывались в гораздо более худшем положении - более голодными, раздетыми и бесправными.
В Комсомольске кормили людей хорошо (причём, весь первый месяц в столовой питались совершенно бесплатно - и не в долг), платили прилично (это не считая "подъёмных" денег, которые выдавались особо, не в счёт зарплаты). Так что, кое в чём, сталинская эпоха была даже гуманней нашего времени!

Правда, одно время стала донимать цинга - особенно женщин. Мужики пили водку - это сильно помогало. Но, довольно энергично вмешались медики. Всех кто приходил в столовую, заставляли перед едой выпивать ложку какой-то настойки. Цинга отступила. Думаю излишне пояснять, что медицинское обслуживание было совершенно бесплатным.

Спустя какое-то время, немного обжившись на новом месте, решили мои дед с бабкой съездить на Волгу, родные края повидать. Бабка всё канючила: "Ой, у нас там - и то лучше, и это"... Взяли отпуск и покатили на землю предков. Приехали. А Волга только-только в себя приходила после всех кошмарных передряг, связанных с коллективизацией и последовавшего за ней голода. На местном рынке приехавшие с изумлением увидели, как люди торгуют рваными калошами, штопаными чулками, ржавыми замками, сухарями...

"Вы это продаёте?!!!"
- "Да. А что?.."
Та же супружница давай в истерике голосить: "Скорей, скорей назад!.."

Ничего не попишешь - хорошее снабжение значило очень много. А мест, хорошо снабжавшихся, было очень мало (и на том же Дальнем Востоке, далеко не везде было одинаково). Даже "кулаки", высланные в район Комсомольска, жили заметно лучше, чем ограбившие их односельчане в Центральной России (парадокс, но дело обстояло именно так) - в том числе, благодаря относительно милосердному климату, позволившему многим из них стать самой зажиточной частью населения той местности. В быстро растущем городе они легко сбывали продукты питания рабочим, получавшим (особенно на военных заводах) неплохие зарплаты. Когда я на Орловщине слушал рассказы местных старожилов о том, как они бедовали в своих колхозах, как унижались перед каждым бригадиром за дополнительный мешок зерна, как ходили в город за солью - за 20 километров пешком - я прямо говорил им, что они жили гораздо хуже высланных кулаков, по крайней мере тех, которые угодили на Амур.
Правда, доводилось слышать, что некоторые сёла, обжившимся-было в тайге "кулакам", приходилось спешно бросать из-за того, что появилось много вооружённых банд, состоявших из людей отчаявшихся и на всё готовых. Кроме того - "кулаков", попавших в окрестности Благовещенска и в Еврейскую автономную область, быстро "сорганизовали" в обычные колхозы, где им приходилось несладко. Окрестности Комсомольска как-то выпали из внимания "коллективизаторов" (там даже гораздо позже, при Брежневе, почти не было колхозов), видимо просто не знавших, что Комсомольск - ещё не север, там растёт даже виноград, и тем более всё, что может вырасти в Центральной России.

А потом пришла война. Фронт от Дальнего Востока проходил далеко. К тому же поначалу опасались, что японцы ударят вместе с немцами. Я, кстати, и сейчас не понимаю, почему Япония кинулась не на истекавший кровью Советский Союз (когда бои шли уже под Москвой), а на целые и невредимые Соединённые Штаты, которые, разумеется, никак не могли быть побеждены японцами один на один (а чем могли помочь самураям немцы, бросившие все силы на восточный фронт, да ещё с непобеждённой Англией в своём тылу?).

Тем не менее, Япония ринулась именно на Америку. После удара японской авиации по Пёрл-Харбору, в Кремле вздохнули свободнее и начали активнейшую переброску резервов с Дальнего Востока на Запад. Всем этим объясняется тот факт, что дед мой попал на фронт только в 1942 году - как раз тогда, когда накапливались силы для контрнаступления под Сталинградом. Перед тем как в окопы бросить, держали призванных на сборных пунктах. Кормили там так плохо, что в бане все были похожи на обтянутые кожей скелеты. Только и мечтали - на фронт попасть, наесться досыта.

И вот попали... Ровная заснеженная степь, нигде ни кустика. Прямо в этой открытой степи, в маскхалатах, лежат готовые к броску солдаты. Над ними лениво проплывает немецкая "рама" (тихоходный самолёт-разведчик). На всякий случай, время от времени, даёт по земле очередь из пулемёта. Рядом кого-то убило, а кого-то ранило... Потом - миномётный обстрел. И опять кого-то уносят... А стрелять в ответ нельзя. Маскировка. Силы накапливаются для решающего удара. Накапливаются в открытой всем ветрам, промороженной степи, на такой местности, где кажется и кошке не спрятаться...

Вот тогда, поминутно ожидая смерти, дед дал зарок: "Вернусь живым - буду пить и есть в полное своё удовольствие, ни в чём себе не отказывая. Плевать на все нравоучения и какие-то долгосрочные планы - один раз живём!.."

И вернулся живым. Всю войну прошёл - до самого Берлина. Ни разу не был ранен. Однажды, правда, впился в шею маленький осколочек - но товарищ, находившийся рядом, тут же его и вытащил. Ни в какой медсанбат обращаться не стал.

А приходилось, порой, всяко. Пару раз случалось в окружение попадать. Но оба раза везло людям в том, что не было с ними ни одного офицера. Слушались деда - как старшего по возрасту. Какой-нибудь сопляк-лейтенант, мужественно поднял бы солдат в атаку: "За Родину, за Сталина!" - и положил бы всех под немецкими пулемётами. Дед горячку не порол. Оба раза поступал весьма просто (как сейчас сказали бы - "принимая во внимание человеческий фактор") - в самый глухой предрассветный час, когда спать хочется сильнее всего, закопав рацию и избавившись от любых, способных звенеть-греметь предметов, уходили, почти не дыша, под самым носом у сонных немцев.

Благодарность деду от командования фронта, присылали даже семье в Комсомольск.

Бывало и так: не могут взять какую-то высоту. Один командир-идиот поднимает в атаку бойцов - и гибнет, вместе с изрядной их частью. Его дурь повторяет второй горлопан... К вечеру весь склон усеян трупами - а дело не сделано. Тогда, глубокой ночью, несколько человек берут ножи поострее - и тихонько ползут (где можно - в обход) на немецкие позиции. И высота взята - без единого выстрела. После пары-тройки подобных случаев, в которых принимал участие мой дед, стали посылать его за "языками". Случалось ему финкой "снимать" немецких часовых. Конечно, кидаться с ножом на человека - не очень хорошо. Но, между прочим, когда бывали в части случаи "самострелов" и изобличённых солдатиков приговаривали к казни, дед никогда не вызывался быть палачом-добровольцем. А добровольцы были...

Запомнилась ему своей красотой Рига.

Ещё запомнилось, как (уже на территории Германии) "рокоссовцы" (бывшие зэки), люди безумной храбрости и столь же безумного поведения, обрушились на немецкое население подобно дикой орде, и стали творить такие грабежи и насилия, что их приходилось останавливать, используя другие войска. Существовала даже инструкция, согласно которой, патруль, увидев как "рокоссовец" насилует немку, обязан был приказать ему встать и прекратить насилие. А если тот не встанет (рокоссовцы обычно посылали на три буквы всех подряд), то в него можно стрелять...

Тем временем, в Комсомольске-на-Амуре, двое маленьких сыновей деда были при смерти - не хватало витаминов, еды нормальной, оттого болезни наваливались. Все более-менее квалифицированные врачи были на фронте. Оставшиеся в тылу (возможно - по блату) коновалы, пытаясь лечить детей, занесли с уколами инфекции. Оба ребёнка (в разное время) умерли. Три девчонки (в том числе - моя мать) были постарше, покрепче - поэтому выжили. Это не значит, что всем там жилось столь же тяжело. Дальний Восток снабжался американцами. И снабжался хорошо (по крайней мере, это касается Комсомольска-на-Амуре, с его военными заводами). Всевозможное начальство, оставшееся в тылу "по броне", устраивало порой вечерние балы (да-да, именно так они и назывались), на один из которых, их избалованные но недалёкие жёны, явились в американских ночных рубашках - приняли их за бальные платья...

Впоследствии, учась в школе, моя мать с изумлением узнала, что оказывается, только её семья и семья ещё одной одноклассницы (у той отец погиб на фронте) голодала. Прочие дети (отцы которых фронта в глаза не видели) откровенно удивлялись: "Какой голод?? Вы что?!.."

Я много читал в книгах о доблестных партийных руководителях, которые в оккупированных областях возглавляли сопротивление, партизанские отряды организовывали, участвовали в подпольной борьбе... Да куда ж им деваться было, если немцы их к стенке ставили?! К тому же и из Кремля приказывали шевелиться, зачастую специально в тыл к немцам забрасывали. Судить надо по поведению тех, кто оставался в неоккупированной местности. Там поведение этих шкур, было далеко от геройского и от просто человеческого. Об этом писать как-то не принято - в том числе и в наше время...

После того как вернулся дед с фронта, назначили его поначалу каким-то мелким начальничком. Многих фронтовиков старались выдвигать на руководящие посты - не слишком, впрочем, высокие - как заслуживающих доверия. Надо признать - люди вернулись с войны какими-то изменившимися в лучшую сторону, одухотворёнными, верящими в идеалы добра и справедливости. Не было у них того, что сегодня именуют синдромами ("афганский", "чеченский"...). Они действительно заслуживали доверия.

Но долго на том посту вчерашний фронтовик не задержался. По доброте душевной, старался закрывать людям наряды побольше. Начальство, стоявшее у него над головой, столь же старательно эти наряды срезало. Рабочие начинали удручённо канючить: "Как же так, товарищ Кириллин - вы же обещали"... И товарищ Кириллин, приняв на грудь, однажды пошёл и облил чернилами с головы до пят, своего непосредственного начальника, виновного в срезании нарядов. Вытурили товарища Кириллина из партии - и с должности сняли. Пошёл работать простым работягой - каковым и был всю жизнь. Правда, спустя некоторое время, проворовался начальник, побывавший под чернильным душем - и, в свою очередь, был вышвырнут из партии и с должности. Тогда подкатили-было к деду на полусогнутых - возвращайся, дескать, заблудший сын, в лоно партии родной. Какой-нибудь карьерист был бы рад до икоты и расстройства кишечника. В 1956 году из лагерей выходили, после 10-15 лет отсидки - и с воплями радости кидались обычно, в объятия родной КПСС-ВКП(б). Но дед был не из того теста. "Что суки - в партию, на фронте, чуть ли не на ошейнике тянули, когда в окопах был нужен, шкурой своей рисковал; а война закончилась - за какую-то падлу выгнали!.." В общем - послал их подальше.

Надо ведь и то учесть, что коммунисты, как идейные, просто обязаны были первыми подписываться на всевозможные государственные займы. А разновидностей займов было множество - страна восстанавливалась после войны и одновременно развёртывалась гонка вооружений. Поэтому, будучи в партии, дед порой вынужден был всю зарплату отдавать на займы. Бабка выла от злости, кляня и его, и партию...

Потом работать ему много где приходилось. Ярмо везде было, а заработать особо не давали. К тому же, выполняя данный себе под Сталинградом зарок, дед никогда не экономил, ни на выпивке, ни на закуске. Да ещё кучу друзей-товарищей нередко тащил на свои застолья (порой обделяя семью). А в свободное время любил ходить в тайгу - с ружьём, финкой, плащ-палаткой и собакой. Охотился, рыбачил, грибы с ягодами собирал. Набредёт на малинник, или на заросли дикого винограда, финкой вырежет куски берёсты, сплетёт короб - и тащит в этом коробе ягоду домой. Забирался порой, так далеко в дебри, что собака ложилась на землю, отказываясь идти дальше. Если у него оставались силы - брал её на закорки и нёс. Если сил уже не было - уходил один. Собака заявлялась дня через два-три. Ложилась пластом и долго приходила в себя. Дети ей воды поднесут, она попьёт - и спит... Но каждый раз в лес с дедом шла охотно. Хоть нередко её, и пчёлы дикие, и змеи кусали, так что морда распухала как шар - а всё-таки, иной раз, где зайчика схватит, где утку придушит...

Люди делали немалые деньги на ягоде, орехах, грибах, на той же плотницкой шабашке. Даже специально приезжали на Дальний Восток целыми семьями из Средней Азии и с Украины - именно подзаработать, тем или иным способом. Дед к наживе не стремился, деньги текли у него как-то меж пальцев. Отправили его раз, вместе с группой других рабочих, в какой-то колхоз в Еврейской автономной области, в район Амурзета - на самую китайскую границу. Обычная практика для СССР - отправлять людей "на картошку", то бишь, на помощь колхозам-совхозам, выручать дураков-председателей. Там он сильно простудился - и на удивление быстро умер. А ведь имея кучу наград (дети играли орденами и медалями, за неимением игрушек), не имел ни единого ранения. Говорят - возможно нервное напряжение сказалось. Даже до брежневских времён не дожил. Поэтому я с долей некоторого недоверия посматриваю на иных ветеранов, которые живы до сих пор (или - были живы до недавнего времени). Может быть и грешно так думать, но невольно мыслишка в голову закрадывается: а те ли они, за кого себя выдают? Доводилось ли им лично ходить в атаки?..

Разумеется, говоря о Комсомольске-на-Амуре, невозможно не сказать о том, что город построен трудом не только вербованных, но и зэков. Что касается комсомольцев, в честь которых город назван, то говорят, что сначала действительно прикатило в тайгу некоторое количество желторотых энтузиастов, мечтавших о пении песен под гитару у костра, в обществе симпатичных комсомолок. Но - при первых атаках комаров, оводов, слепней и мошкары, а также при первых признаках цинги, задор юных романтиков, испарился как утренний туман. Хлопцы стали сматывать удочки (а их отлавливали и судили). На этом собственно комсомольская эпопея закончилась.

Зэков водили на работу пешком, под конвоем (штыки наперевес!), через весь город, не особо стесняясь чьих-то посторонних глаз. Дети часто подбегали к заключённым (особенно к женщинам) с ведёрками воды. Пили те жадно. Мать вспоминала, что совсем недалеко от их дома, чуть ли не каждый вечер разыгрывалась одна и та же сцена: зэки отработали день, на строительстве какого-то здания. За ними пришёл грузовик, чтобы отвезти их в жилую зону. Ехать надо стоя - и видимо далековато. Заключённые понаделали примитивных скамеечек. Охрана не разрешает им брать эти скамеечки с собой в кузов - боится, что этими скамеечками им головы поразбивают. Зэки отказываются забираться в машину. Охрана стреляет поверх голов. Зэки матерятся. Охрана опять стреляет - ещё ниже, ближе к головам. Заключённые кое-как начинают посадку...

После войны возникла, так сказать, особая категория "населения" - японские военнопленные, которых много нагнали в город. Ведь Маньчжурская (Квантунская) армия японцев, практически в полном составе капитулировала по приказу своего правительства. Несколько лет эти пленные строили дома в Комсомольске-на-Амуре. Поисписали их иероглифами, которые после отправки японцев на родину, были срочно замазаны. Иероглифы были вырезаны и на концах палочек, которые японцы носили с собой вместо авторучек. Когда требовалось поставить свою роспись в какой-нибудь ведомости, японец доставал палочку, окунал её в чернильницу - и прикладывал к бумаге. Как ни странно, при всей строгости ведения документации в сталинскую эпоху, советские бюрократы вполне удовлетворялись такими "росписями", из абсолютно не понятных для них закорючек.

Летом японцам было относительно хорошо. Они, вместо трусов, просто завязывали себе кое-как на "интимных местах" носовые платки и ходили, практически голышом. Частенько таскали при себе маленькие лопатки (типа детских) и соль. Копнут землю, вытащат червяка, слегка ополощут в луже, посолят - и в рот. Частенько показывали горожанам свои семейные фотографии и открытки с видами Японии. Порой рисовали портреты, или мастерили что-нибудь, за еду. Пытались что-то обменивать. Подойдёт к торговке пончиками японец, предлагает ей носовой платок за пончик. "Да ты его небось себе на мотню привязывал, а теперь мне предлагаешь!.."

Зимой, детям Страны Восходящего Солнца приходилось туго. Холода они переносили плохо. Видимо тут сказывался и недостаток полноценного питания, и отсутствие по-настоящему тёплой одежды. Климат на Дальнем Востоке муссонный. В отличие от Сибири (где во время морозов не бывает ветра), на Амуре морозы (хоть и послабее сибирских) сопровождаются сырыми ветрами с океана - что тяжело переносится даже коренными народностями. В этих местах прекрасная, дружная весна; хорошее, тёплое лето; долгая золотая осень. Но зима на Дальнем Востоке - ужасная. Грипп нередко принимает тяжелейшие формы. В Москве не каждый поверит, что эта болезнь, в принципе может быть смертельной. В Комсомольске этим никого особо не удивишь (В Приморье конечно полегче). Даже в более южной Японии, лётчики в очках - обычное явление. В Комсомольске же, проблемы с зубами и зрением - почти у всех.

Ведут японцев, скрючившихся от холода, строем в столовую. Перед входом останавливают. Следует зычная команда (совершенно всерьёз): "Па-адтереть сопли!" Японцы (люди патологически законопослушные) дружно трут сопли рукавами и шмыгают носами...

Если, во время работы, требуется поднять какую-нибудь тяжесть - например, бревно - сыны микадо, подобно муравьям, облепляют это бревно в невообразимом количестве. Под вопли: "уно-сайно!" (это что-то вроде: "раз-два, взяли!"), бревно поднимается. Так и несут его - всей толпой...

Когда Япония стала после войны демонстрировать экономические успехи, многие комсомольчане той эпохи, воспринимали это с некоторой долей удивления - вспоминая, как сопливые японцы вдвадцатером каждое бревно таскали. А теперь, мол, гляди-ка, поднялись!..

Впрочем - на Дальнем Востоке вообще традиционно с долей высокомерия относятся к окружающим азиатским народам. В какой-то мере, тут сказывается психология осаждённой крепости. Ведь за Амуром, Уссури и Туманной, живёт и множится неисчислимое китайско-корейское население - что, естественно, воспринимается русскими с подсознательной настороженностью. Да и экономика соседей (за исключением Японии - получившей, впрочем, крупные финансовые вливания из США) долгое время находилась в крайне примитивном состоянии, что позволяло смотреть на монголов, китайцев и корейцев как на дикарей. А то, что творилось в Китае в годы "культурной революции", только утверждало это мнение. Ведь на Дальнем Востоке радиоприёмники всегда неплохо ловили передачи китайского радио - которое на русском языке воспевало всю кошмарную дурь того времени.

Едва Комсомольск покинули эшелоны с отправляемыми на родину японцами, как на город свалились полчища новых иностранцев - беженцев из Северной Кореи. В 1950 году, северные и южные корейцы с энтузиазмом вцепились друг другу в горло. До сих пор историки спорят, кто же первым напал - юг на север, или север на юг. Мне этот спор представляется как минимум наивным - потому что той войны хотели все: и северяне (совокупно со своими покровителями в лице Сталина и Мао Цзэдуна) и южане (активно подбадриваемые американцами и англичанами). Разделение Кореи по 38-й параллели в 1945 году, всеми сторонами воспринималось как чисто временное явление.

Довольно быстро выяснилось, что северяне-то явно посильнее будут. Оно и неудивительно: представьте себе на минуту, что сегодняшних эрэфовских солдат, послали в бой против такого же количества, точно так же вооружённых красноармейцев эпохи Великой Отечественной войны. Угадайте с трёх раз, через сколько минут доблестные защитники демократии драпанут по кустам от людей, подобных панфиловцам?..

Уяснив, что судьба ему улыбается, Ким Ир Сен попытался провести блицкриг. Северокорейские войска довольно быстро заняли почти всю Южную Корею (98% её территории). Но потом на Северную Корею обрушились американцы, не только отбившие Южную Корею, но и взявшие Пхеньян (на 45 суток), а затем вышедшие на пограничную с Китаем реку Ялу. Однако, тут в дело встряли Китайцы, отбросившие американцев на 38-ю параллель - правда, очень дорогой ценой. Они шли буквально по своим трупам. Американцы за всю эту войну потеряли убитыми 58 тысяч человек. Китайцы - 900 тысяч. Погиб даже один из сыновей Мао Цзэдуна, принимавший участие в той войне. Обозлённые американцы пообещали "вбомбить Северную Корею в каменный век". И были близки к осуществлению задуманного. Но, после того как их самолёты пару раз нанесли удары по советским аэродромам в районе Посьета, Сталин послал в Корею советских лётчиков, во главе с самым успешным асом Отечественной войны Иваном Кожедубом (62 сбитых немецких самолёта - притом, что на фронт попал только в 1943 году!). Воздушное наступление американцев было отбито. В 1953 году война затухла, примерно на тех же рубежах с каких начиналась.

Пока шла вся эта катавасия, беженцы отсиживались на территории СССР - в том числе, в Комсомольске-на-Амуре. Для них выделили отдельные бараки, предоставили им работу на городских предприятиях. Да и сами они подрабатывали, как могли. Например - шили для местных. При этом говорили, что живётся им лучше чем в Корее, в которой у многих тогда фанзы топились "по-чёрному".

Отношение к ним русских, было довольно прохладным. Не то чтобы вражда - а просто совершенно разный менталитет и культурный уровень. Когда корейцы сожрали всех собак, каких только могли умыкнуть - их начали поколачивать. А когда они стали предлагать за собак деньги и даже обменивали их на свиней (были подобные случаи) - это вызвало к жизни шквал анекдотов. Обычаи корейцев тоже нередко вызывали насмешки, или недоумение. Например - невестка у них обязана каждый вечер мыть свекрови ноги. А когда корейская семья вкушает такой деликатес как собачатина, лучшие части барбоса - голова и лапы - достаются зятю. Дерутся корейцы не кулаками, а головами - с шипением, похожим на гусиное. На детей своих, если раздражены, шипят подобным же образом. У местных драчунов даже выработался приём - бить голову "атакующего" корейца об колено...

Мало понимания у россиян той эпохи, находило стремление корейцев любой ценой - питаясь буквально травой и кореньями (папоротником, например - он пахнет огурцами, видимо создаёт какую-то иллюзию насыщения), копить разные вещи. Например - яркую материю, целыми рулонами, от пола до потолка. Кореянки, нередко полуголодные, одевались во всё блестящее и обвешивались дорогими побрякушками. В Советском Союзе того времени, подобное "стремление к накопительству", считалось чем-то зазорным (хотя - смотря где конечно; про Среднюю Азию я бы этого не сказал).

Впрочем, вскоре после окончания корейской войны, беженцы вернулись в родные пенаты (некоторые, кстати, отчаянно не хотели возвращаться), где жутко мудрый (а главное - беспощадный) вождь Ким Ир Сен, быстро приучил подданных к простым синим блузам, украшенным лишь значками со своим изображением...


А сейчас я, занесённый жизнью в противоположный край материка Евразия, порой задумываюсь: кто же всё-таки победил во Второй Мировой войне?
Тот, чьи деньги стали мировой валютой. Тот кто стал сильнейшей и богатейшей империей мира.
Мировой валютой стал явно не рубль. И богатейшей империей стал никак не Советский Союз, жители которого на протяжении двух поколений были обречены жить в бараках и топать по грязи в резиновых сапогах.
До сих пор ведь соседи нас ватниками кличут - и даже верить отказываются, что русские могут одеваться и обуваться как-то по-иному...

И даже если сравнивать именно с "побеждёнными" немцами - сравнение выходит какое-то... хм... занятное...

Ведь давайте посмотрим: что получили немцы, после своего поражения и тотального разгрома?
Они получили возможность жить в хороших домах и квартирах, иметь приличные автомобили, прекрасные автодороги, получать серьёзные зарплаты, пенсии, пособия.
Во времена дурачка Гитлера они приезжали в другие страны на танках, рискуя быть убитыми.
После своего поражения они получили возможность ездить в любую страну мира без опаски, в качестве туристов. И везде с них пылинки сдувают.
Если немцу угодно поиметь женщину-таиландку, негритянку, русскую, украинку, или польку - значит он покупает билет (на который у него разумеется есть деньги) и едет, соответственно, в Таиланд, в Африку, в Россию, Украину, или Польшу.
А если ему совсем уж лень, так таиландки, негритянки, русские, украинки, или польки - сами в Германию приедут, и обслужат герра и его хер по полной программе.

А что получили русские, в результате своей блистательной победы?

Возможность накатить стакан 9 мая?
Так это если деньги на водку есть. А если нет - придётся каким-нибудь "боярышником" травиться...
Возможность посмотреть по телеящику парад победы?
Так 9 мая стало праздничным днём только с 1960 года. А до этого ни-ни. А то ещё чего доброго - стадо и впрямь вообразит себя сообществом великих победителей! А стаду этого не положено - оно пахать должно и мукать.
Буквально на следующий год после войны, полуголодным людям велено было обо всём забыть и восхищаться невероятными полководческими талантами великого Генералиссимуса, гения всех времён и народов, рябого Сосо Джугашвили - ни одного дня не служившего в армии. Не Иосифа, а именно Сосо - в грузинском языке вообще нет буквы "Ф".
Оказывается Сосо Величайший, всё заранее предвидел и просто заманил немцев поглубже на территорию СССР - а потом разгромил "десятью сталинскими ударами" (существовал официально такой термин - "десять сталинских ударов". Школьники и студенты изучали...).
Жукова, понятное дело, отправили в почётную ссылку на Урал, а Рокоссовского - в Польшу. И это ещё очень повезло хлопцам - "холодная война" слишком быстро началась. А то шлёпнули бы обоих в подвале на Лубянке, как подлых шпионов, наймитов уругвайско-парагвайских.
Ну а для тех, кто всё же иногда, в ночной тиши, осмеливался сам себя в мыслях спрашивать - почему же всё-таки советские войска в первый период войны драпали от немцев до Москвы, Волги и Кавказа? - был придуман расхожий мем-слоган (если не ошибаюсь, его поэт Твардовский изобрёл) о том, что поначалу у советских войск была "одна винтовка на троих".
Правда, ещё в 1920 году, в конце Гражданской войны, у красной армии было вдосталь - и винтовок, и пулемётов, и пушек.
В республиканскую Испанию (во время гражданской войны, которая там шла с 1936 по 1939 год), в Китай воюющий против Японии (в тридцатых годах), и много ещё куда - оружие из СССР поставлялось громадными партиями.
И вдруг, в 1941 году - одна винтовка на троих!..
Но ничего - пипл, в целом, хавал. Кое-кто до сих пор повторяет, гривой кивая...

Честно говоря, столкновение сталинского СССР с гитлеровской Германией - было похоже на драку между двумя зонами (тюрьмами), хозяева которых (соответственно Сталин и Гитлер) что-то не поделили между собой.
Колотили зэки друг друга знатно - что советские, что немецкие. Чубы вместе с головами летели во все стороны.
А потом, когда всё было кончено - велено было драчунам дружно заткнуться и резко успокоиться.
И только в 1960 году, малохольный Никита Хрущёв, приняв на грудь перцовки, решил: "А нехай празднують, хрен с ними!.."
К тому времени многое уже стало подзабываться, и тем кому в 1945 году было по 5 лет, в 1960 стало по 20.
Значит - появилась возможность открыто врать...

Некоторые экзальтированные граждане наверняка, прочитав вышеизложенное, уже закатили глаза в истерике и, дрыгая ножками, шумно вопрошают: "Да ты понимаешь, что было бы, если бы Гитлер победил???!!!"

Да всё то же самое и было бы.
Оккупационный режим (который и так существовал в нашей стране с 1917 года), русофобия в законе, бесправие, работа в колхозах за трудодни и на заводах за копейки.
Где-то году этак в 1953, Гитлер помер бы - и нравы стали бы смягчаться.
Примерно в 1960 году, какой-нибудь немецкий Хрущёв, разрешил бы русским рабам праздновать День победы - естественно воспевая не Жукова, а Власова (для последнего пожалуй и опустевшее место в мавзолее пригодилось бы).
Году так в 1991 году, Америка и Англия одержали бы победу в "холодной войне" против Германии и её союзников (в том числе против прогерманской России). Как результат - воцарилась бы "свобода и демократия" (может быть всё с тем же Ельциным во главе).
Ну и сегодня маршировали бы строем, воспевая Кайзера, Гитлера и Власова, изображали бы победителей - которые сумели даже отвоевать у Украины Крым и некоторую часть Донбасса.
А по трубам, проложенным во все стороны по дну морей и океанов, пёрли бы за бугор миллионы тонн и кубометров нефти и газа. А по железным дорогам, чуть ли не наезжая друг на друга, шли и шли бы за границу товарняки с русским лесом, рудой, углём, и прочими природными богатствами.
Ну а в пассажирских вагонах ехали бы толпами "за счастьем" русские женщины...

Вчера не хотел этого публиковать. Я тоже человек. И за деда стакан поднял.
Но... за что же всё-таки погибли почти тридцать миллионов русских (и не только русских) людей?
За сохранность шкуры Сосо и его подельников?
За то чтобы Америка стала мировой сверхдержавой?
Или за то чтобы можно было раз в году назвать себя народом-победителем?..
Не слишком ли дорогая цена?.. А?..

Tags: Социум
Subscribe
Buy for 20 tokens
Друзья, обращаюсь к коллективному разуму. В работе нашей курьерской службы Марафон 2.0 столкнулся со следующей проблемой. Мы застряли. В последнее время продажи практически не растут. Последний год примерно. Да, есть объективные причины-общий экономический кризис. 80% продаж на рынке BTB. Есть…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 15 comments

Bestershooff

May 11 2017, 15:22:41 UTC 8 months ago

  • New comment
Злой ты...Ещё бы, в колхоз переехать, им предложил.