У красной черты...

Несколько дней назад, я своими собственными ушами услышал то, что до некоторых пор услышать было почти нереально — имею в виду от обычных людей, работяг.

У нас ведь в общественном сознании существует определённая красная черта, переступать которую было не принято. Не запрещено — но не принято.

Я имею в виду отношение к девяностым годам.

Девяностые годы, эпоха президентства Ельцина, в сознании абсолютного большинства русских людей, всегда была одним чёрным пятном, одним сплошным негативом, чем-то ужасным, или как минимум откровенно неприятным.

И вот впервые мне довелось услышать, как в самом обыденном разговоре, в неспешной беседе, не будучи взвинченными, как-то резко обозлёнными, люди рассуждают о том, что «вот в девяностых годах, вроде бы и работы ни у кого толком не было — а все как-то крутились, все были при деньгах. Теперь вот вроде и работа есть — а денег ни у кого нет. Как-то так получается, что народ сейчас хуже питается чем в девяностых... Вроде и разгула бандитизма нет, а мелкий бизнес так задушен, как его никогда не душили никакие бандиты-вымогатели. Человеку с нуля в девяностые годы подняться было непросто — а сейчас вообще невозможно. В наше время, тот кто спину гнёт — обречён гнуть её всю оставшуюся жизнь. И никогда ему из долгов не выкарабкаться...»

Это для меня стало открытием. Это такое преодоление психологического рубежа, которое без преувеличения является знаковым.

Да, такие настроения ещё далеко не повсеместны — но они уже существуют, и это не встречает у слушателей-собеседников автоматического возмущённого отторжения.

Путин уже перестаёт восприниматься простыми, обычными людьми, как светлоликий спаситель Отечества. Наша эпоха уже не воспринимается как однозначный позитив, по сравнению с девяностыми годами.

По инерции, люди ещё побаиваются ФСБ. Основной массе ещё свойственно верить в то, что эфэсбэшники — это такие монстры, киборги, биороботы, которые «в случае чего» попрут за Путина стеной против народа.

Это наивно конечно. Как раз в ФСБ работают люди, которые ничуть не хуже (а зачастую лучше) других слоёв населения понимают, в какую яму Путин умудрился залезть — и затащить за собой государство. Они ничуть не глупее остальной части россиян.

И сам президент, я думаю, просекает эту фишку. Он-то насчёт своих коллег не заблуждается. Видимо поэтому прочно окопался на Валдае, в природной крепости между озёр и лесов ( https://ogbors.livejournal.com/223790.html ).

Раньше наезжал туда время от времени — теперь практически прописался там ( https://ogbors.livejournal.com/263698.html ). Вплоть до того, что уже и железную дорогу ему тянут прямо в резиденцию — вырубая ради этого вековые сосны в заповедной местности ( https://ogbors.livejournal.com/232127.html ). С одной стороны — очень удобно, аккурат между Москвой и Питером. С другой — в том-то и дело, что не в Москве, и не в Питере. В случае чело — можно ринуться в спецпоезде куда угодно, даже если небо закроют для полётов.

Уже практически забыты проекты по устройству резиденции на острове Русский, или на полуострове Гамова на Дальнем Востоке. Положен под сукно и проект создания новой резиденции на Рублёвке — ради чего в состав города Москвы были включены территории так называемого «Конезавода ВТБ» (никакого конезавода там конечно нет) — большой заповедной территории выведенной из состава Одинцовского района (при этом окрестные сёла окружили словно резервации и оставили только узкие коридоры, связывающие их с внешним миром): https://ru.wikipedia.org/wiki/Конезавод,_ВТБ

Всё это, повторюсь — в прошлом. Потому что сейчас, чувствуя неустойчивость под ногами, президент словно загнанный волк прячется в своём валдайском логове — существенно расширив его территорию и заметно усилив охрану.

Видимо и создание Росгвардии — ария из той же оперы.

Нет у Путина железной уверенности в преданности ему людей из ФСБ. От того и потребовалось создание новой силовой структуры. Сегодняшний Путин, имеет некоторое сходство с поздним Андроповым, который достаточно хорошо улавливал общее плачевное положение в стране (то есть в СССР) и пытался что-то сделать — но не понимал глубинной сути проблем и потому банально не знал, с какого конца браться за их решение.

Ещё одна примета нашего времени — разговоры о том, что с Путиным что-то не так, что он сильно болен, что у него проблемы с психикой, или что он вообще давно уже находится в закрытой больнице (вариант — в могиле), а страной управляет один из двойников...

Конечно, Путин уже пожилой человек и физически у него проблемы наверное есть. Возможно в этом заключается ещё одна причина строительства железнодорожной ветки в резиденцию — дабы не совершать дополнительных пересадок и не пользоваться вертолётами и автомобилями.

Но что касается психики...

Скажем честно — россияне сами когда-то наделили нового (на тот момент) президента, такими воображаемыми качествами, какими он отродясь не обладал. Людям хотелось увидеть на престоле нового Штирлица — и они его увидели. Словно влюблённая барышня, наделяющая своего избранника самыми немыслимыми достоинствами в своём воображении. А потом, когда с течением времени начинает выясняться, что суженый далеко не идеал — появляются претензии: мол, он сильно изменился. Да не он изменился — он таким и был. Просто самой себе врать не надо было...

Путину когда-то поверили авансом. Причём аванс этот был — немыслимых размеров. А президент оказался вовсе не новым Цезарем, или Наполеоном. Он «оказался» обычным полковником. Вот ведь неожиданность — правда?..

Другое дело, что Владимир Владимирович в последние годы явно забронзовел и ушёл в отрыв от реалий — вместе с изрядной частью своей команды. Но это уже общее свойство всех диктаторов, которые слишком долго находятся у власти и у которых не хватает силы воли уйти вовремя.

Я склонен думать, что дело закончится внутридворцовым переворотом. Который будет осуществлён самыми близкими к президенту людьми. И который, в целом, будет воспринят населением с равнодушием.

Разговоры о том, что в девяностых годах было не намного хуже (или даже в чём-то лучше) чем сейчас, вкупе с разговорами о том, что с президентом что-то сильно не в порядке (или что его вообще нет в живых) — это как раз и есть свидетельство такого равнодушия и апатии, которые приходят на смену первоначальной щенячьей восторженности.

Наше общество постепенно преодолевает определённый психологический барьер, пересекает невидимую красную черту.

Когда факт такого преодоления-пересечения станет достаточно очевидным, когда «элита» трущая шкуру вокруг Путина, чётко уловит, что президент лишился значительной доли своей харизмы и всенародной поддержки — тогда отсчёт его правления пойдёт на дни.

А сам он, как я думаю, уже достаточно хорошо стал ощущать своё одиночество. Но преодолеть самого себя, у него силы не хватает. Словно у алкоголика или наркомана (власть — это ведь тоже сильнейший наркотик), который вообще-то осознаёт, что ему наступают кранты, который вполне догадывается что его собутыльники (или собратья-наркоши), представляют собой очень гнилую публику, к которой спиной лучше не поворачиваться. Но уже не находит в себе сил остановиться и решительно завязать, соскочить с иглы и решительно порвать с сообществом себе подобных...

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.

Error

default userpic

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
"А президент оказался вовсе не новым Цезарем, или Наполеоном. Он «оказался» обычным полковником. Вот ведь неожиданность — правда?.."
К сожалению в России это не неожиданность. Обычный Хлестаков, только не простой, а полковник ФСБ Хлестаков, что и ужасно.